Вестник МГУ. Серия 11. Право 2025. № 6

Проведенный анализ научных исследований последних лет свидетельствует о том, что авторы этих исследований в последнее время стали пренебрегать языком криминалистики, который сложился на протяжении времени ее существования как отрасли знания и науки. Данная тенденция негативно и существенно влияет на чистоту изложения криминалистических данных, полученных в процессе исследовательской деятельности, а также разрушает такой важный элемент общей теории криминалистики, которым является ее язык, а известно, что язык в числе других элементов формирует криминалистику как науку. Особенно ярко эта тенденция проявляется в процессах формирования «новых» определений криминалистических понятий и «уточнении» уже сложившихся понятий. Авторы работ пренебрегают, а скорее всего не знают рекомендаций классических теоретических источников, обращенных к методологии формирования понятий в науке, что причиняет вред криминалистике как науке. Эта важная проблема тезисно обозначена в настоящей статье

В криминалистических публикациях пока еще остаются спорные и не до конца решенные вопросы, относящиеся к пониманию важных существенных проблем криминалистики, тактики, ее сущности, содержания и дальнейшего развития. Спорно понимание криминалистической тактики только как системы рекомендаций о наиболее целесообразных, рациональных приемах производства следственных действий и процесса расследования. Такое мнение не соответствует сущности криминалистики, как науки, опирающейся на исследования закономерностей преступной деятельности. Разработаны, должны использоваться и фактически используются на практике тактические положения, которые обязательны для следования им в процессе расследования. К правилам относятся: необходимость на самом первоначальном этапе следствия выяснять алиби подозреваемого/обвиняемого, обеспечить параллельную проверку всех версий, производить осмотр места происшествия по делам об убийствах, изнасилованиях, других насильственных преступлениях, кражах обязательно в отсутствие подозреваемого, обвиняемого даже в случаях его явки с повинной

Предложено понятие «условно-наводящий вопрос» — это такой вопрос, который вместе с сопровождающей его информацией поначалу может показаться и быть воспринят как наводящий; сформулирована следующая закономерность: «у сексуальных насильников, сексуальных маньяков, серийных убийц нередко проявляется неудержимое стремление к совершению последующего или нескольких последующих преступлений на том же самом месте или вблизи того места, где было совершено одно из последних либо предыдущих преступлений»

В статье представлена теоретико-методологическая модель установления причинно-следственных связей в системе элементов механизма преступления. Раскрывается содержание криминалистического причинно-следственного анализа как интегрального метода расследования, включающего диалектический метод познания и специальные криминалистические методы — метод причинного следования, версионный метод, пространственно-временной анализ, а также криминалистическое моделирование и эксперимент. Обосновывается разграничение понятий «причина» и «условие» применительно к расследованию преступлений. Особое внимание уделяется реконструкции причинных цепей на основе материальных следов, анализу действий преступника в единстве их внутренней и внешней сторон, а также методам преодоления ситуаций множественности причин. Показывается значение установления причинно-следственных связей для доказывания причастности лица к совершению преступления и восстановления объективной картины события. Обосновывается практическая и теоретическая значимость предложенного подхода, а также перспективы его развития за счет интеграции современных технологий, включая искусственный интеллект.

Статья посвящена анализу становления, современного состояния и перспектив развития четвертой, заключительной части криминалистики — методологии расследования преступлений. Актуальность исследования обусловлена изменением структуры преступности, реформированием правоохранительных органов, усложнением нормативного регулирования и ростом влияния высоких технологий. Цель работы состоит в определении направлений совершенствования общей и особенной частей методологии расследования. На основе историко-правового анализа уточняется содержание и соотношение понятий «методика» и «методология» расследования, обосновывается выделение методологии расследования в качестве самостоятельного раздела криминалистики. Показана необходимость включения в общую часть методологии вопросов организации расследования сложных многоэпизодных и транснациональных преступлений, а также развития теории криминалистической характеристики преступлений и криминалистической теории признака. Особое внимание уделено роли признаков преступления и перспективам использования технологий больших данных и искусственного интеллекта для разработки цифровых и прогностических криминалистических характеристик, в том числе по составам с дефицитом эмпирической практики. Обосновывается включение тактики судебного разбирательства и вопросов профилактики в методологию расследования, а также предлагаемая последовательность этапов криминалистической деятельности: выявление, раскрытие, расследование, судебное рассмотрение, предупреждение преступлений

В статье доказывается целесообразность и настоятельная необходимость использования средств, приемов и методов, разработанных в науке криминалистике, в иных направлениях юридической и иной правоприменительной деятельности, кроме уголовно-процессуальной деятельности. Обозначена тенденция расширения сфер применения криминалистических знаний, а также увеличения объектов внимания современной криминалистики без изменения традиционных представлений об объектах и предмете данной науки. Показаны возможности криминалистики в решении задач, возникающих в конкретных ситуациях (условиях) использования криминалистических знаний в обеспечении цивилистического (гражданского, арбитражного) процесса, административного производства и таможенного разбирательства. При этом показывается, что криминалистические (экспертные) методики и технологии идентификации личности (дактилоскопия, габитоскопия, ДНК-идентификация и др.), а также технологии установления подделки денежных знаков и ценных бумаг остаются неизменными и в перечисленных формах процессуальной деятельности. Без каких-либо модификаций они могут использоваться в уголовном, гражданском, административном процессе; оперативно-розыскной, таможенной, банковской или управленческой деятельности, а также в сфере криминалистического сопровождения и защиты бизнеса (предпринимательской деятельности). Обращено внимание, что для овладения всеми компетенциями, перечисленными в образовательных стандартах высшего юридического образования, обучение криминалистическому (профессиональному) мышлению на всех уровнях подготовки юристов должно стать стержневой задачей криминалистики, которая будет решаться, базируясь на использовании методов логики, психологии и других наук, на использовании теории игр, рефлексивного управления, фактологического анализа, информационного моделирования и др.

Настоящая статья посвящена одной из актуальных задач теоретического развития современной криминалистики, имеющей ярко выраженное прикладное значение, — обеспечению судебного следствия в цивилистическом процессе. Отталкиваясь от междисциплинарного статуса криминалистики как науки, разрабатывающей не только специальную методологию расследования и предупреждения преступлений, судебного следствия, но также и криминалистического обеспечения судебной деятельности в других видах судопроизводства, мы сталкиваемся с необходимостью создания частных учений и теорий в его развитие. При этом в криминалистическом обеспечении нуждаются средства (источники) доказательств, которые допущены в качестве таковых законодателем в гражданском и арбитражном процессе. Из понимания доказывания как познавательно-практической деятельности, состоящей в получении (собирании, закреплении), исследовании и оценке доказательств, вытекает, что применение криминалистических возможностей должно относиться к допустимым в процессе: письменным доказательствам, вещественных доказательствам, объяснениям сторон и других участников процесса, показаниям свидетелей, аудио- и видеозаписям, заключениям и показаниям экспертов, консультациям и показаниям специалистов. Также оно должно охватывать общеметодические основы с учетом стадийности судопроизводства, распределения бремени доказывания, его состязательности и иных особенностей гражданского и арбитражного процессов.

В статье на междисциплинарном уровне исследуются вопросы индивидуализации монозиготных близнецов методами криминалистической (судебно-медицинской) ДНК-идентификации. Проблемное поле состоит в том, что при STR-анализе, являющемся основой экспертных методик и создания баз генетических данных, с образцами монозиготных близнецов получают идентичные профили ДНК. С позиций интегрирующего специалиста обсуждаются юридические, статистические и молекулярно-генетические аспекты проблемы. На примерах из практики продемонстрированы последствия данного ограничения для уголовного и гражданского судопроизводств. Показано, что при сопоставимости фактических обстоятельств вынесенные судебные решения могут значительно различаться. Приведены данные о частоте естественного рождения монозиготных близнецов и частоте их рождения после применения медицинских репродуктивных технологий. Обосновано, что, несмотря на исходную генетическую идентичность, накопление спонтанных мутаций, эпигенетические и иные факторы приводят к возникновению различий у монозиготных близнецов, детектируемые современными технологиями. Рассмотрены вопросы их применения в криминалистике и судебной медицине для установления тождества и родственных связей. Обсуждаются проблемы и перспективы дальнейших разработок вопросов идентификации монозиготных близнецов.

В статье рассматривается возникновение и становление первой частной криминалистической теории — теории криминалистической идентификации. Указано, что термин «идентификация» введен в криминалистический оборот известным французским криминалистом А. Бертильоном. В статье отмечена особая роль в становлении рассматриваемой теории выпускника Московского императорского университета (1896) С.М. Потапова, который заложил ее научные основы как частной криминалистической теории, определил формы идентификации, классифицировал объекты идентификации и обозначил основы методики идентификационных исследований. Рассмотрен существенный вклад в отдельные положения теории криминалистической идентификации Б.И. Шевченко и В.Я. Колдина, занимавшихся научно-педагогической деятельностью на кафедре криминалистики МГУ. Б.И. Шевченко является автором классификации следов в трасологии на основе механизма следообразования, которой мы оперируем и в настоящее время. В.Я. Колдин усовершенствовал научный аппарат теории идентификации, разработал методику идентификационных криминалистических экспертиз, создал алгоритм и структуру взаимодействия субъектов поисково-идентификационной деятельности в доказывании

В статье анализируется вклад ученых кафедры криминалистики юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова в создании и развитии информационно-познавательной концепции криминалистики. Возникновение данной концепции было обусловлено как потребностью криминалистики в создании общих теоретических и методологических положений, позволявших бы использовать их для анализа имеющегося эмпирического материала, так и необходимостью разграничить области исследования между криминалистикой и уголовным процессом. В то же время использование информационно-познавательного подхода к анализу предмета и объекта криминалистики было бы невозможно без творческого использования учеными кафедры методов и средств информатики и кибернетики. Автор рассматривает эволюцию взглядов авторов данной концепции, анализирует ее понятийный аппарат. В качестве положительных сторон указанной концепции выделяются: выявление общих закономерностей в различных видах криминалистической деятельности на основе анализа проходящих в них информационных процессов; понимание преступной и криминалистической деятельности как сложных информационных систем; создание единых теоретических и методологических основ для исследования криминалистически значимой информации о преступной деятельности; разработка технологий информационного доказывания. В работе делается вывод о возможности использования ряда идей информационно-познавательной концепции криминалистики в современных условиях

Современное понимание преступлений коррупционного характера является результатом длительной эволюции научных взглядов, в формировании которых принимали участие как российские, так и зарубежные ученые. Первоначально данной категорией деяний занимались только с точки зрения их оценки в уголовном праве. Однако уже в первой четверти XX в. началось их криминалистическое осознание. Это было связано с возрастающей ролью государства в жизни общества после Первой мировой войны, что повысило опасность любых нарушений в работе административного аппарата. В США была выдвинут концепция «беловоротничковой преступности», которая существенно отличалась от преступности «низших классов» («синих воротничков»), поскольку такие преступники формируются в совершенно иных социальных условиях и обладают иными навыками, чем обычные правонарушители. На этой основе было выработано учение о «преступности корпораций». Советские ученые шли по аналогичному пути, который формировался не столько под влиянием учения о классовой природе преступности, сколько в связи с необходимостью решения практических проблем. Первоначально они рассматривали единую группу «хозяйственных и должностных преступлений», поскольку именно государство стало основным хозяйствующим субъектом. Впоследствии произошло выделение именно управленческой компоненты в деятельности должностных лиц, что и привело к закладыванию основ современного понимания преступлений коррупционного характера

13 марта 2025 г. исполнилось 100 лет со дня рождения доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста РФ, заслуженного деятеля науки РФ, заслуженного профессора МГУ, ветерана Великой Отечественной войны, методолога, выдающегося ученого-криминалиста, разработки которого самым значительным образом повлияли на развитие отечественной криминалистики и зарождение судебной экспертологии Валентина Яковлевича Колдина. Эта дата стала серьезным поводом для переосмысления научно-методологического наследия ученого. Установлено, что часто приписываемая Валентину Яковлевичу роль в формировании и развитии криминалистической идентификации раскрывает лишь малую часть его значительного вклада в науку. Проведенная работа показывает, что эволюция его методологии и системы взглядов сосредоточена в трех принципиальных результатах: закреплении за криминалистической идентификацией универсальности не только в уголовном судопроизводстве, но и во всех других видах юридического процесса, а также в правоприменении в целом; формировании и развитии идеи об экспертно-криминалистических технологиях в правоприменительной деятельности, объединившей несколько поколений ученых-криминалистов; обосновании и представлении экспертно-криминалистической картины мира правоприменения. В совокупности эти положения справедливо претендуют на парадигмальный характер и могут оказать (уже оказывают) влияние на пересмотр места криминалистики в системе научных знаний.

В статье анализируются проблемы экспертной оценки эмоционального состояния лиц, совершивших правонарушения, включая множественные убийства, с целью установления наличия или отсутствия у них аффекта. Рассматриваются критерии судебно-психологической экспертизы юридически значимого аффекта, особенности его диагностики и методологические подходы к определению, подвиды аффекта и специфика их квалификации. Отмечается несоответствие психологического понятия аффекта юридическому понятию внезапно возникшего сильного душевного волнения; неоправданное преувеличение законодателем значения обстоятельств, провоцирующих аффект, при квалификации аффективных действий по привилегированным ст. 107, 113 УК, при этом не уделяется должного внимания анализу особенностей поведения обвиняемого в момент совершения преступления, до и после агрессивных действий, а также не учитывается субъективный фактор в восприятии ситуации конфликта, особенности личности обвиняемого, наличие у него «патологической почвы» и т. п. Вместе с тем у лиц с психическими аномалиями (в рамках вменяемости) можно наблюдать утяжеленную картину аффекта с признаками глубокой аффективной суженности сознания, когда на высоте аффективного взрыва происходит иррадиация аффективной агрессии на окружающих, которые нередко оказываются случайно включенными в психотравмирующую ситуацию или имеют к ней отдаленное отношение (так называемые распространенные или иррадиирующие аффект-деликты)

Среди форм преступной деятельности с применением огнестрельного оружия и (или) взрывных устройств особое место в последние годы стали занимать вооруженные нападения на образовательные организации, приобретающие форму массовых убийств. С учетом сравнительной новизны данного феномена для российской действительности существует потребность разработки адекватных тактико-методических подходов к их расследованию и предупреждению. В настоящей работе предпринята первая в отечественной криминалистической науке попытка системного анализа структурных элементов криминалистической характеристики массовых убийств в образовательных организациях. Рассматриваются типичные сведения об обстановке места происшествия, о способе совершения преступления, следовой картине, а также об особенностях личности преступника. Обосновывается позиция о нецелесообразности выделения в качестве отдельного элемента криминалистической характеристики сведений о личности жертв — их выбор носит неперсонифицированный характер, определяющим фактором является физическая досягаемость. Рассматриваемые преступления зачастую выступают копиями известных ранее актов насилия. Это непосредственно отражается на криминалистическом своеобразии и подчеркивает их наднациональный характер, а также указывает на потенциальную специфику их проявлении в российском контексте.

Статья посвящена факультету советского права, который существовал в 1-м Московском государственном университете с июня 1925 по апрель 1931 г. В рамках данного факультета произошло в значительной мере возрождение системы подготовки юристов, действовавшей до революции 1917 г. в императорском Московском университете.

В статье раскрываются предпосылки и причины новой реформы юридического образования в Советской России, результатом которой стало появление в Московском университете вместо правового отделения ФОНа факультета советского права; дается характеристика внутренней организации факультета, анализ его учебной программы и применявшейся методики преподавания юридических наук. Особое внимание уделяется студенчеству, преподавательскому коллективу и руководителям факультета.

Статья состоит из трех разделов: введение; создание факультета советского права 1-го МГУ — структура, учебный план и методика преподавания юридических наук; студенты, преподаватели, деканы факультета советского права.

Статья посвящена вопросам ограничения имущественных прав в западных губерниях России. В исследовании затрагиваются проблемы крестьянского землевладения и политика русификации этих территорий. Привлекается обширный нормативно-правовой материал, судебная практика и архивные документы. Польские восстания в 1830–1831 гг. и 1863–1864 гг. кардинально меняют государственное строительство в регионе. Происходит последовательное ограничение прав польской шляхты, начинается русификация края. Указ 10 декабря 1865 г. вводит понятие «лицо польской национальности» и ограничивает право собственности шляхты на владение землей. Польские крестьяне не подпадали под действие Указа, и их право на покупку земельных участков не ограничивалось. Начинается процесс формирования нового слоя крупных польских землевладельцев из бывших крестьян, что вызывает серьезные опасения в правительственных кругах, так как это не соответствовало проводимой политике русификации края. В конце XIX в. в практике применения Указа 1865 г. был выявлен ряд проблем, касающихся в том числе круга лиц, в отношении которых должен был быть применяем этот нормативно-правовой акт. При определении правомочия субъекта во главу угла ставится его конфессиональная принадлежность. Одновременно поднимается вопрос о замене понятия «лицо польской национальности» на «лицо иностранных вероисповеданий». В статье показано различие взглядов в правительстве на правовое регулирование земель поляков недворян. Делается вывод о достаточно взвешенном подходе законодателя при разработке узаконений и глубоком анализе проблем, выявленных в практике.

Значение взглядов П. Атийя для разработки волевой теории договора сложно переоценить. Его труды по договорному праву заметно выделяются на фоне других доктринальных источников common law, оказавшихся под сильным влиянием, напротив, меновой теории. Их анализ показывает, что влияние континентально-правовых подходов к пониманию договора, оказавшееся наиболее заметным в XIX в. (к концу XVIII — началу XIX вв. впервые после трудов Генри де Брактона XIII в. возобновляется практика написания юридических трактатов (legal treaties), были переведены на английский язык работы Ж. Дома, С. Пуфендорфа, и особенно Р.-Ж. Потье, и т.д.), сохранилось и все еще сильно до настоящего времени. Тем не менее вызовы, которые поставило время перед волевой теорией, а также ряд критических замечаний, наиболее часто высказывающихся в отношении нее сегодня, заставляют автора искать ответы на возникающие сомнения. Их анализ позволяет оценить, насколько волевая теория по-прежнему способна сохранять свою значимость и адекватно отвечать на потребности договорного права.

Данная статья представляет собой воспоминания благодарного ученика о своем учителе — докторе юридических наук, профессоре кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета Московского университета Руслане Федоровиче Васильеве. Автор рассказывает о его стиле преподавания и научного руководства, вспоминает о его вкладе в научное обеспечение правотворческой деятельности, обращается к наиболее интересным сюжетам ряда научных исследований Р.Ф. Васильева.

В обзоре научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения профессора В. Я. Колдина, представлена информация о выступивших на ней и тематике их докладов. Разнообразие тем указывает на многосторонность анализа творчества ученого. Речь шла о влиянии учения профессора на развитие криминалистики и судебной экспертизы в России за весь период; о значении вышедших под его редакцией и с авторским участием фундаментальных коллективных трудов ученых криминалистов, судебных медиков и специалистов других экспертных отраслей в 2002 г. «Вещественные доказательства. Информационные технологии процессуального доказывания» и в 2007 г. «Криминалистика. Информационные технологии доказывания», а также об его монографии «Судебная идентификация» (2002 г.), изданной в 2019 г. на английском языке; о проблемах идентификации личности при исследовании многочисленных останков особенно; о значении методологии криминалистического анализа в борьбе с преступностью на финансовом рынке. Основным тезисом этих выступлений была актуальность положений, характеризующих вклад ученого в развитие научного знания для современной криминалистики и судебной экспертизы и использование этих знаний в правоприменительной деятельности, а также о высоких его нравственных качествах.