Вестник МГУ. Серия 11. Право 2023. № 5

На основании разнообразных источников автор настоящей статьи исследует процесс зарождения института неопределенных приговоров в советском законодательстве. Раскрываются его американские и европейские корни, отражение в законодательстве отдельных стран, дискуссии по вопросу о неопределенных приговорах на международных конференциях и конгрессах. Также рассмотрена научная позиция дореволюционных российских ученых по отношению к неопределенным приговорам. Некоторые из дореволюционных правоведов состояли на государственной службе сначала в период Временного правительства, а затем — в начальный советский период. В связи с этим автор исследует специфику кадрового состава Центрального карательного отдела наркомата юстиции в начальный период его деятельности. Установлено, что целый ряд видных дореволюционных криминологов мог повлиять на содержание советского законодательства в части введения элементов института неопределенных приговоров. В связи с этим анализируются первые нормативные акты советского государства уголовно-правовой и исправительно-трудовой отраслей (1918–1921 гг.). Автор приходит к выводу о том, что в период формирования Советского государства в России сложились важные предпосылки к закреплению в законодательстве института неопределенных приговоров. Статья может представлять интерес как для историков права, так и для специалистов в сфере уголовного и уголовно-исполнительного права.

Статья посвящена специфике правового регулирования залога в приказах общественного призрения Российской империи в первой половине XIX в. Учрежденные Екатериной II приказы играли роль губернских банков и были призваны обеспечить нужды жителей губерний. Интерес для исследования представляет деятельность приказов общественного призрения, отражающая особенности экономического развития губерний, в том числе и на присоединенных к России в первой трети XIX в. территориях Грузии и Азербайджана. Автор привлекает обширный нормативно-правовой материал и архивные документы, иллюстрирующие причины принятия изъятий из общих правил о залоге в отношении некоторых приказов общественного призрения. Исходя из специфики экономического развития территорий, в ряде случаев законодатель расширял список узаконенных предметов залога для определенных губерний. Основными субъектами среди заемщиков в приказах общественного призрения были дворяне и купцы. Недостаточное дворянское землевладение в ряде губерний привело к тому, что поручительство становится одним из возможных условий для получения ссуды в приказах. В связи с выявленными злоупотреблениями чиновников при получении ссуд в приказах общественного призрения, государственные служащие были определены как особые субъекты права, в отношении которых были введены специальные нормы права в приказах.

Данная статья посвящена проблемам трактовки и осмысления понятия несостоятельности (банкротства) в источниках права, регулировавших банкротный институт на различных государственно-правовых этапах истории России. С целью изучения описанной проблематики автор исследует как источники права разного периода истории, так и разнообразные труды заслуженных юристов и правоведов. Автором затрагивается в том числе и доктринальный подход к проблематике понятия «банкротства», в связи с чем особое внимание уделяется фундаментальным трудам дореволюционных мыслителей, таких как Г. Ф. Шершеневич, И. А. Покровский и Н. Е. Торнау. В статье на основе сравнительно-правового анализа раскрываются генезис понятия банкротства, понимание сущности банкротства в зависимости от периода развития права России. Анализируются закономерности и особенности правопреемства между «банкротным» законодательством России различных периодов. Описываются подходы различных ученых-юристов к пониманию термина «банкротство» в юридических документах различных эпох государственно-правового развития России. В статье формируется вывод о значительном влиянии проблематики «понятий в банкротом институте» на развитие всего теоретико-исторического знания в области несостоятельности (банкротства). Данный вывод раскрывается на примере историко-преемственной связи между нормативными актами далеких друг от друга исторических периодов государственно-правового развития России.

На примере отдельных решений Конституционного Суда РФ показываются особенности исполнения решений Суда в сфере местного самоуправления. Отдельное внимание уделяется тому, кто осуществляет мониторинг правоприменительной практики, надзор за реализацией решений Конституционного Суда РФ, приводятся примеры того, что информация об исполнении отдельных решений Конституционного Суда РФ фигурирует и в ежегодных Докладах о состоянии местного самоуправления, которые готовит Минюст России. Несмотря на то что дела, связанные с местным самоуправлением, не находятся в приоритете деятельности Конституционного Суда РФ, именно при рассмотрении данной категории дел и последующего исполнения вынесенных решений формируются новые юридические конструкции, которые получили определенное освещений в данной статье. Так, Постановление от 1 декабря 2015 г. № 30-П, вынесенное на основе анализа законодательства конкретного субъекта РФ, было экстраполировано на все субъекты РФ; использовался разный арсенал средств приведения законодательства субъектов РФ в соответствие со сформулированными Судом позициями; результаты мониторинга исполнения решения Суда были публичными. В резолютивной части решениях Суда стали формулироваться обязательства, адресованные не только законодателю, но и органам местного самоуправления (урегулировать соответствующие общественные отношения), а также судам и контрольно-надзорным органам, — на что обращать внимание при рассмотрении конкретной категории дел (Постановление от 30 мая 2023 года № 27-П). Конституционный Суд РФ стал самостоятельно корректировать механизм исполнения собственных решений.

В статье рассматривается правовое значение экологической информации в цифровом обществе, исследуется такая ее характеристика, как достоверность. Именно это качество информации о состоянии окружающей среды закреплено в Конституции Российской Федерации. Отмечается, что достоверная информация о состоянии окружающей среды представляет собой информацию, которая в одно и тоже время и подлинная (объективная, неискаженная, точная), и достаточная (не чрезмерная, но и не фрагментарная и не выборочная), и актуальная (своевременная), непредубежденно собранная и проанализированная компетентным субъектом. Также анализируется и определение термина «информация о состоянии окружающей среды (экологическая информация)», включенное в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» в 2021 г. Делается вывод о том, что легальное определение рассматриваемого термина не позволяет отграничить экологическую информацию от всей иной. Право на экологическую информацию анализируется применительно к современной системе информационного обеспечения государственного экологического управления. Обосновывается необходимость установления режима транспарентности информации о состоянии окружающей среды. Предлагается разработка и внедрение информационного механизма в сфере охраны окружающей среды — система информационных мер воздействия (взаимосвязанные правовые средства, опосредующие процессы сбора, аккумулирования, анализа, хранения, предоставления и использования достоверной экологической информации) на поведение людей в целях обеспечения охраны окружающей среды, рационального использования природных ресурсов, экологической безопасности человека и других объектов.

Рассматриваются исходные теоретические положения о значении сравнительно-правового метода в научных изысканиях и в практике национального уголовного правотворчества. Доказывается допустимость и целесообразность использования сравнительно-правового метода в научном обосновании путей совершенствования языковой формы российского уголовного закона. Уточняется, что возможности сравнительно-правового метода в этой сфере ограничены, так как каждый национальный закон пишется на оригинальном национальном языке, который имеет особенности лексического состава и грамматического строя, поэтому для совершенствования языковой формы российского уголовного закона значимы не собственно национальные системы лексических и грамматических средств, а позитивный опыт в части общих подходов к их использованию для формирования содержания уголовно-правовых предписаний. На основе анализа выявлен ряд удачных законотворческих решений в части придания точности и ясности языку уголовного закона, акцентируется внимание на прагматической функции законодательных дефиниций, раскрывающих значение используемых в уголовном законе терминов и придающих им строго фиксированное нормативное содержание, что способствует формированию единообразной правоприменительной практики; обосновывается, что кыргызский опыт в этой части заслуживает пристального внимания российского законодателя.

На основе анализа положений Конвенции о международной гражданской авиации 1944 г., а также соответствующей практики разрешения споров и документов Международной организации гражданской авиации (ИКАО) в статье делается вывод о том, что в рамках международного воздушного права вряд ли в обозримом будущем сложится автономный режим ответственности государств, полностью исключающий применение общих норм о международной ответственности государств, но при этом в данной отрасли международного права возможно формирование полноценных специальных норм об ответственности, которые допускали бы применение общих норм международного права лишь в части, не урегулированной этими специальными нормами. В отсутствие же указанных специальных норм об ответственности в международном воздушном праве будут в неограниченном объеме применяться общие положения о международной ответственности, в частности касающиеся возмещения вреда, что, в свою очередь, приведет в ситуации, когда к государству будут предъявляться требования о полном возмещении вреда, причиненного, например, в результате авиационного происшествия, наряду с получением потерпевшими достаточно больших размеров компенсаций через активно используемые в авиации частноправовые механизмы ответственности. Другим следствием отсутствия развитых специальных норм международного воздушного права об ответственности государств может стать более активное использование региональных либо частноправовых механизмов призвания государств-нарушителей к ответственности и возмещению причиненного вреда.

Теория законных интересов, зародившаяся в рамках социологического подхода к праву и основанная на понимании интересов как стремлений личности к удовлетворению собственных потребностей, ориентирована на исследование интересов физических лиц. Вопрос интересов юридических лиц недостаточно исследован в науке, проблема носителя интереса не ставилась в общей теории права. В науке гражданского права не выработано единой точки зрения по проблеме законных интересов корпорации. В доктрине существуют две противоположные точки зрения на корпоративный интерес: интересы юридического лица реальны (реалистические теории); реальны только интересы его учредителей (теория фикции). Возможно признать возможность существования законных интересов организации с особой правовой природой, происходящей от возможности осуществления юридическим лицом предпринимательской деятельности. В налоговом праве к категории законного интереса налогоплательщика все чаще обращаются суды при разрешении налоговых споров, в частности, при применении принципа добросовестного налогового администрирования. К законным интересам налогоплательщика-организации, по результатам правового анализа, можно отнести возможность формировать «законные ожидания» оценки своего поведения как правомерного; возможность рассчитывать на «налоговую реконструкцию» действительной налоговой обязанности. Для науки налогового права исследование законных интересов организации является перспективным.

Функция права, или правовая функция, в настоящее время представляет собой категорию, значимую как для теории права, так и для отраслевых правовых наук. Категория «функция отрасли права» относится по своей важности к таким ключевым категориям, как правоотношение, правовая норма, правосубъектность, которые, проявляясь, имеют выраженный отраслевой характер, но их изучение выходит за рамки отраслевой науки, требует обязательного сравнительного исследования на уровне теории права. Вместе с тем, это, в свою очередь, не означает точного следования положениям общетеоретической науки, поскольку право социального обеспечения имеет свою научную доктрину, и теоретические изыскания в сфере социального обеспечения должны обогащать не только отраслевую науку, но и общеправовые научные дисциплины. Кроме того существенно, что изучение какой-либо одной ключевой категории невозможно проводить изолированно от других. Нельзя изучать правоотношение, не учитывая норм права, нельзя изучать юридические факты, не проводя исследований правоотношений и правовых норм, наряду с этим изучение вопросов правосубъектности необходимо соотносить с положениями о нормах права, правоотношений и других основных категорий права. В этом смысле изучение функций права также будет невозможно без обращения к основным категориям, определяющим своеобразие отрасли права.

Проблема правовой природы соглашений о международной подсудности непосредственным образом связана с вопросом их регулирования в национальном законодательстве, поскольку в зависимости от материально-правовой или процессуальной квалификации данного института устанавливаются и нормативные требования, предъявляемые к таким соглашениям. В настоящей статье анализируются различные подходы к определению правовой природы и, следовательно, регулированию соглашений о подсудности на примере английского, немецкого и российской законодательства. Избранный в английском праве материально-правовой подход означает возможность более гибкого регулирования соглашений: возможность заключения устного соглашения о подсудности, использования одной стороной средств защиты (anti-suit injunctions, убытки) в случае нарушения другой стороной соглашения о подсудности. Процессуальная квалификация соглашений в немецком праве предполагает установление более жестких формальных требований к ним (требования к субъектам соглашений, форме (письменная или устная с письменным подтверждением), времени заключения соглашения о подсудности). В российском праве вопрос правовой природы соглашений о международной подсудности окончательно не решен и является дискуссионным, в связи с чем законодательное регулирование соглашений о подсудности в целом фрагментарно, что восполняется судебной практикой.

В настоящей работе рассматривается интерпретация проблемы суверенной власти, предложенная Джоном Остином. Согласно правоведу, политическая власть — это нейтральная сила, отвлеченная от общественных отношений, она подобна объективным силам природы. Абстрактная идея власти, будучи «душой» политического общения, обладает условно самостоятельным существованием. Ее воздействие на фактические отношения людей возможно лишь постольку, поскольку она оказывается «овеществленной» и «персонифицированной». Власть пребывает в «спящем» состоянии в институтах государства и его главы (суверена), отвечающих за воспроизводство политико-правовой плоскости, правового и социального порядков. В статье подвергается анализу сущность политической власти в концепции Дж. Остина и ряд выделяемых правоведом признаков, свойственных, по его мнению, любой суверенной власти, и отдельно автор останавливается на наиболее уязвимом месте в его учении — признаке «конкретности» суверена. В заключении автором делается вывод о том, что, во‑первых, в концепции Дж. Остина неясно, кто именно выступает «истинным» носителем свойств суверенности, во‑вторых, если «субъекта суверенности» невозможно установить, либо установить его крайне затруднительно, то рассматриваемая теория, старающаяся оперировать эмпирическими фактами, должна быть признана несоответствующей действительности.

В статье исследуются сущность и структура клятвы в правовом аспекте. Клятва рассматривается как персональное торжественное утверждение религиозным и нерелигиозным актом, которое использовалось в качестве элемента юриспруденции в прошлом и является актуальным в настоящее время. Структурная организация клятвы представлена по аналогии с конструкцией, принятой в нормативно-правовой теории. Отмечается, что структура клятвы практически не претерпела существенных изменений с древних времен до наших дней. Современное использование клятв подчеркивает актуальность темы. Нарушение клятвы рассматривается как основание наказания. Церемония приведения к присяге в соответствии с темой подразумевает юридический аспект деятельности лиц и органов власти. Указывается публичность церемонии приведения к присяге. Рассматривается психоэмоциональная сторона клятвы. В качестве иллюстрации смыслового содержания клятв приводятся отрывки из литературных произведений древнегреческих авторов. Предложен оригинальный вариант структурирования клятвы. Источниками исследования являются оригинальные письменные документы, а также переводы с комментариями, дошедшие до нас фрагменты или неповрежденные петроглифы, находящиеся в археологических парках или в музеях. Использовались дедуктивный, индуктивный, историко-лингвистический, формально-юридический методы наряду с описанием, анализом и синтезом, а также нестационарные исследования.

Статья посвящена исследованию биографии и научно-преподавательской деятельности выдающегося российского юриста Альфонса Эрнестовича Вормса (1868–1939). Она основана на материалах государственного и семейного архивов, а также на опубликованных источниках. Автор ставит перед собой задачу всесторонне раскрыть наиболее важные и интересные стороны жизни и деятельности А. Э. Вормса. Показаны основные вехи жизненного пути ученого: от талантливого студента до профессора, пользовавшегося большим авторитетом в научном мире царской России и СССР. Автор дает характеристику наиболее значимым трудам А. Э. Вормса, выявляет особенности его научного мировоззрения. Вормс является автором и редактором многочисленных работ в области гражданского, крестьянского, торгового и вексельного права. Он вел большую научно-преподавательскую и общественно-просветительскую работу, был успешным адвокатом. В советский период он также являлся консультантом ряда советских и зарубежных компаний и учреждений. В конце жизни Вормс был репрессирован, провел несколько лет в исправительно-трудовых лагерях Сибири и затем умер в Бутырской тюрьме. Реабилитирован посмертно. Многолетняя и плодотворная деятельность А. Э. Вормса явилась значительным вкладом в историю отечественной юриспруденции первой половины ХХ века.

В статье рассматривается монография А. В. Копылова «Легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти в римском классическом праве» (М., Городец, 2021). Отмечается, что монография на заявленную тему является закономерным этапом исследовательской работы автора. В монографии прежде всего определяется место указанных институтов в римском гражданском праве. Одновременно показаны связь этих институтов наследственного права с институтами вещного права и в целом их роль в имущественном обороте. Одной из основных задач, которые решались с помощью употребления легатов и фидеикомиссов была передача права на вещи с целью защиты интересов членов семьи (наследников по завещанию). Автор указывает на генетическую связь институтов между собой. А. В. Копыловым рассмотрены исторически первые формы институтов (в основном легатов и фидеикомиссов), а также их особенности, сложившиеся к классической эпохе, по мере необходимости имеют место сравнения с последующей эпохой. В заключительном разделе исследования автором помещен краткий исторический очерк развития институтов, рассмотренных в книге. В рецензии отмечается, что в приложении к основному тексту представлен обширный перечень авторских переводов, ранее неизвестных российским читателям фрагментов Corpus iuris civilis — шестой книги Кодекса Юстиниана и Новелл. Основные выводы рецензии можно свести к тому, что монография А. В. Копылова имеет важное научное значение и представляет интерес как для ученых-романистов, филологов, историков, так и для широкого круга студентов, аспирантов.