Статьи

В настоящей статье анализируется особенность нарушения санитарно-эпидемиологических правил в мегаполисе в разрезе уголовно-правой сферы. Рассматриваются различные подходы к понятию «мегаполис» в контексте российской правовой реальности через выделение его свойств и признаков, а также разграничение с термином «агломерация». Выводятся «криминологические парадоксы» преступности в мегаполисе, среди которых максимально высокие показатели при довольно низких относительных показателях преступности и сокращение преступности при достижении ее предела, и называются причины их возникновения. Приводятся примеры применения в судебной практике в период с 2011 по 2022 г. ст. 236 УК РФ, в частности акцентируя внимание на месте совершения преступления для выявления особенностей географии нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Отмечается специфика ответственности при установлении нарушения санитарно-эпидемиологических правил в законодательстве Российской Федерации, представленным не только УК РФ, но и КоАП РФ и субъектов Российской Федерации. Анализируется практика привлечения к уголовной ответственности за совершение нарушения санитарно-эпидемиологических правил лиц, больных новой коронавирускной инфекцией COVID-19. На основе решений правоприменения авторами делаются выводы о том, что нарушение санитарно-эпидемиологических правил чаще и больше совершается в некрупных городах и селах, а сами нарушения в большинстве своем устанавливаются в сфере организации питания.

В статье рассматривается вопрос о критериях, которые законодатель может использовать при выборе деяний, наказуемых в административно-правовом порядке, для конструирования уголовно-правовых норм с административной преюдицией. Показано, что грань между административными правонарушениями и уголовно-наказуемыми деяниями стирается (в том числе ввиду расширяющегося применения законодателем административной преюдиции). Приведены исторические примеры конструирования составов с преюдицией в отечественном законодательстве, возможные причины отсутствия таких норм в первые годы действия УК РФ 1996 г. Анализируются Постановления Конституционного Суда от 10.02.2017 № 2-П и от 08.04.2021 № 11-П с точки зрения таких критериев. Формулируются и обосновываются выводы об актуальности и эффективности «объективной» общественной опасности как основания криминализации, а также о некорректности и опасности некоторых доктринальных и правоприменительных предложений оценивать опасные наклонности личности в качестве основания для криминализации деяний при помощи административной преюдиции. Представляется, что использование «субъективной» общественной опасности при конструировании составов преступлений противоречит принципам законности, вины и справедливости. Ее использование сближает законодательную тенденцию на расширение административной преюдиции с положениями теории опасного состояния личности, которая зиждется на совершенно других принципах.

В статье исследуется проблема ошибок, допускаемых следственно-судебными органами при квалификации преступлений, рассматриваемых в особом порядке принятия судебного решения (гл. 40 УПК РФ). Автор берет за основу определение квалификации преступлений и квалификационных ошибок профессором юридического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова Н.Ф.Кузнецовой. Показан вклад Н.Ф.Кузнецовой в разработку проблематики квалификационных ошибок, заключающийся, в частности, в рассмотрении состава преступления как главного инструмента квалификации преступления, классификации видов квалификационных ошибок, предложенной методике определения количества указанных ошибок. В основной части статьи с использованием материалов судебной практики проанализированы отдельные правоприменительные ошибки, допущенные при квалификации преступлений, рассмотренных в особом порядке. Автор статьи приходит к выводу, что наибольшее число отмененных приговоров связано с неверным выбором уголовно-правовой нормы либо ее неверным толкованием. Особое внимание уделено проблеме квалификации преступлений, составы которых включают так называемые оценочные признаки, содержание которых в уголовном законе не раскрывается и устанавливается правоприменителем в зависимости от фактических обстоятельств конкретного уголовного дела. Автор статьи полагает, что в таких случаях приоритет должен отдаваться общему порядку рассмотрения уголовного дела. Проведение полноценного судебного следствия, хотя и не гарантирует правильной итоговой квалификации совершенного преступления и не позволит полностью исключить квалификационные ошибки, однако способно их в значительной степени минимизировать.

На основе понимания Н.Ф.Кузнецовой категории «виновность лица» как констатации «совершения лицом преступления», «преступности совершенного лицом деяния» может быть решен ряд задач уголовно-правовой квалификации. Одна из таких задач состоит в выборе между конкурирующими нормами Особенной части уголовного закона, предусматривающими ответственность за одно и то же деяние, когда соотношение данных норм как общей и специальной установить невозможно. В статье обосновывается использование сугубо процессуальной презумпции in dubio pro reo в материально-правовом аспекте, т.е. при разрешении квалификационных проблем: поскольку признание лица совершившим преступление суть не только доказывание фактических обстоятельств деяния, но и его квалификация, т.е. «установление соответствия в содеянном признаков общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного в нормах Общей и Особенной частей УК, с выводом о применении той или иной статьи Кодекса», приведенное конституционное установление (ст. 49 Конституции) следует трактовать не только в процедурном, но и материально-правовом аспекте. Исходя из основывающихся на понимании Н.Ф.Кузнецовой категории виновности вывода о принципиальной возможности использования правила «неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого» как инструмента уголовно-правовой квалификации и признания наличия дефектов законодательной техники автором предложено при решении вопроса, по какой статье квалифицировать фразы, направленные на убеждение других лиц в том, что нужно, в частности, убивать представителей определенной расовой, социальной и т.д. группы именно по причине принадлежности последних к такой группе, выбрать норму с более мягкой санкцией, которой является ч. 1 ст. 282 УК РФ, если деяние совершено без квалифицирующих соответствующее деяние признаков.

Специальный выпуск Вестника Московского университета, завершающий 2022 год, посвящен юбилейной дате — 95‑летию со дня рождения заведующей кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ, лауреата Государственной премии СССР, заслуженного деятеля науки РСФСР, заслуженного работника высшей школы, заслуженного профессора МГУ, члена Международной ассоциации уголовного права Нинель Федоровне Кузнецовой (1927–2010).

Последовательная автономизация России при посредничестве Народного комиссариата по делам национальностей (далее —Комиссариат, Народный комиссариат или Наркомнац) дала к 1924 г. неоценимый опыт создания уникальной, советской формы государственного единства и дополнительный повод для его анализа в 2022 г. Активная трансформация российского унитаризма повлекла за собой обогащение советского позитивного права — в январе 1918 г. советское правительство предоставило юридические гарантии народам для занятия «правотворчеством». При систематизации накопленного материала появилась идея написания федеративного кодекса. Существовавшим государственным образованиям требовалась помимо Конституции иная правовая основа для развития. Первый в мире федеративный кодекс мог внести правовую определенность в организации формы государственного единства, что дало бы прогнозируемость государственного развития и, конечно, бóльшую безопасность. Весь мир мог видеть, что РСФСР стала гарантом политической стабильности. Кодекс мог позволить соединить свободное «правотворчество» народов в выборе автономии с государственной регламентацией этого процесса.

Исследование направлено на изучение основных проблем в соотношении информационно-коммуникационных технологий в национальном правосудии и традиционных начал его отправления. Автор изучает последствия внедрения информационных технологий в правосудие с точки зрения конституционно-правового статуса и его соотношения с процессуальным статусом участника процесса. Анализируется трансформация правосудия в условиях цифровизации с точки зрения его доступности заинтересованными лицами. В статье также определены проблемы в реализации традиционных принципов правосудия в Российской Федерации, таких как устность, открытость, гласность. Исследователь обращает внимание на отсутствие унифицированного подхода в реализации информационных технологий в процессуальном законодательстве и законодательстве о судоустройстве. В научной статье подробно изучено нормативно-правовое регулирование в данной области, а также доктринальные подходы, проанализированы материалы судебной практики, приведены обоснования целесообразности выработки единообразного изменения процессуального законодательства и законодательства о судоустройстве в части развития «цифрового» правосудия. Сформулирован ряд предложений и выводов о соотношении технологизации и традиционных начал в современной системе правосудия. В том числе автор предлагает развитие концепции судебного права как одного из механизмов совершенствования действующего законодательства в указанной области.

На протяжении долгого времени Российская Федерация является одной из ведущих космических держав. Однако космическая деятельность в России ассоциируется исключительно с деятельностью одной государственной корпорации, а не с деятельностью частных компаний — как правило, она не рассматривается из-за ее малозначительности. Целью работы является анализ правового режима космической деятельности в российском законодательстве. Прежде всего в статье рассматривают нормы, регламентирующие предпринимательскую космическую деятельность. Автор видит проблему в некорректном восприятии законодателем термина «коммерциализация». Рассматривается парадокс отсутствия конкурентоспособных российских коммерсантов на мировом и российском космических рынках. Раскрываются причины непонимания необходимости и непринятия норм, направленных на стимулирование конкурентной коммерческой космической деятельности. Автором анализируется два законопроекта: «О предпринимательской деятельности в области исследования и использования космического пространства» (1999 г.) и «О дистанционном зондировании Земли из космоса» (2021 г.). Проводится аналогия с зарубежными мерами стимулирования космической предпринимательской деятельности. Приводится пример развития коммерциализации космической деятельности в законодательстве США. Автор описывает отсутствие в российском законодательстве возможности для государственно-частного партнерства и концессии в отношении космической техники и ее инфраструктуры. Приведенный в работе анализ позволяет сделать вывод о том, что правовые институты, стимулирующие, поощряющие и поддерживающие предпринимателя космической отрасли, в российском законодательстве отсутствуют.

Статья является продолжением ранее опубликованной работы «Правовые основы государственного экологического управления в цифровом обществе: термины и определения». Как было отмечено, вопросы охраны окружающей среды, повышения эффективности государственного управления в экологической сфере возведены в ранг национальных целей, путь достижения которых по официальным оценкам видится, в том числе, во внедрении цифровых технологий. В настоящей статье исследуются вопросы методов правового регулирования общественных отношений в области государственного экологического управления. Рассматривается вопрос о трансформации способов воздействия экологического права как социального регулятора на общественные отношения в условиях цифровизации. В работе предпринята попытка определить тенденции преобразования метода правового регулирования общественных отношений в сфере государственного экологического управления в цифровом обществе. В качестве таковых отмечены: расширение «оцифрованных» сфер государственного экологического управления, сокращения дискреционных полномочий в области государственного экологического управления в условиях цифровизации, изменение субъектного состава управленческого правоотношения, усиление начал диспозитивности метода правого регулирования отношений в области государственного экологического управления, фрагментарность экологического законодательства в части регулирования общественных экологических отношений, в том числе, в области государственного экологического управления.

В центре представленной статьи проблема правового положения юридических лиц как носителей конституционных прав. Автор настаивает на необходимости преодоления сложившегося в конституционной практике и доктрине различных правопорядков, в том числе российского, подхода, рассматривающего юридических лиц «неподлинными» субъектами конституционного права, права которых так или иначе обусловлены их связанностью с человеком как единственно «подлинным носителем конституционных прав и свобод». Социальный союз (соединение), приобретший правовой статус юридического лица, выступает самостоятельным субъектом права; потребность в закреплении за ним конституционных прав обусловлена не защитой прав его участников, а защитой соединения как важнейшего социального актора в современном обществе. Правовая категория юридического лица необходима не просто для введения в правовой оборот такого социального соединения, но для подтверждения его соответствия (в части внутренней организации) установленным законом критериям обеспечения справедливости социальных институтов. Такая постановка проблемы позволяет приступить к формированию конституционных прав социальных соединений со статусом юридического лица, разорвав прямую зависимость от прав человека и с учетом целей его создания, специфики сферы осуществляемой им деятельности и пр.

В статье рассматривается проблема, связанная с определением содержания категории «противоправный интерес» применительно к страхованию ответственности. В российском праве вопрос о содержании противоправного интереса становится особенно актуальным, так как отсутствие ответа на него приводит к невозможности страховать расходы, связанные с применением к страхователям мер административной ответственности в виде денежных штрафов, что значительно ограничивает возможности развития страхования как финансового института. В статье отмечено, что далеко не во всех правопорядках применение страхования ограничивается путем установления запрета страховать противоправные интересы, как это имеет место в России, согласно п. 1 ст. 928 ГК РФ. Для этих целей, помимо прямого запрета страховать противоправные интересы, может использоваться конструкция публичного порядка, препятствующая исполнению договора страхования в случаях, когда такой договор нарушает публичный порядок. Автор отмечает, что, несмотря на попытки российских ученых определить, что такое противоправный интерес по смыслу п. 1 ст. 928 ГК РФ, ответ на этот вопрос остается открытым, и приходит к выводу о том, что определить исчерпывающее содержание противоправного страхового интереса невозможно, так как эта категория всегда подразумевает дискрецию суда. Однако для целей практического определения случаев, когда страховой интерес противоправен, следует руководствоваться критериями, выработанными доктриной и судебной практикой для сделок, нарушающих публичные интересы, и в каждом конкретном случае оценивать, нарушает договор страхования ответственности публичные интересы или нет.

Обязательства, возникающие вследствие причинения вреда в ходе проведения контртеррористической операции, остаются в отечественной доктрине в известной степени малоизученными. Между тем в практике все чаще возникают трудности, связанные с недостаточностью компенсации за причинение подобного рода вреда. Причиной этого является неправильная квалификация отношений, в результате чего интерес потерпевшего зачастую остается без удовлетворения. В статье предпринята попытка выявить и разрешить проблемы при возмещении вреда, причиненного при пресечении террористического акта. Обосновано, что основные трудности связаны, во-первых, с определением надлежащего ответчика, во-вторых, с отказом в возмещении, поскольку не был соблюден достаточно формальный порядок, установленный в соответствующих законах и подзаконных актах, в-третьих, с установлением правовой природы компенсации за причинение такого вреда и, наконец, в-четвертых, с возмещением морального вреда. В результате автор приходит к следующим выводам: Министерство финансов РФ, не являясь причинителем вреда, в то же время выступает надлежащим ответчиком в подобного рода спорах, тогда как возмещение вреда должно происходить за счет средств федерального бюджета; несоблюдение формального порядка не является безусловным препятствием отказа в возмещении правомерно причиненного вреда, поскольку правовая природа компенсации, предусмотренной законом, и непосредственно возмещения вреда различна; у потерпевшего сохраняется право требования возмещения вреда, причиненного в ходе проведения контртеррористической операции, несмотря на полученную предусмотренную законом компенсацию; потерпевший вправе требовать компенсацию морального вреда.

Автор ставит своей целью определить особенности гражданско-правового режима животного и произвести гражданско-правовую квалификацию поведения животного в зависимости от правового режима животного. Значение данного исследования состоит в том, что оно позволяет ответить на вопрос об ответственности за вред, причиненный животными. Автор обращается к источникам римского права, а также рассматривает становление представлений о поведении животного в отечественном праве. Проводится исследование судебной практики по проблемам юридической квалификации поведения животных. Автор выявляет случаи и основания привлечения к ответственности за вред, причиненный животными, их владельцев, критически оценивает признание содержания животных деятельностью, представляющей повышенную опасность для окружающих. Оценивается возможность ссылаться на явления, связанные с животными, как на основания освобождения от ответственности за нарушение обязательства. Автор приходит к выводу, что правовые последствия поведения животных различаются в зависимости от правового режима животного, которое может быть диким и находиться в природной среде обитания, диким, изъятым из природной среды обитания, домашним. В последней части статьи автором осмысливаются явления, связанные с распространением болезней животными (эпизоотии), и правовые последствия таких болезней для собственника животных и иных лиц.

В статье рассматриваются вопросы возможного реформирования системы высшего образования в России в целом и юридического образования в частности. Анализируются предпосылки такого реформирования и высказанные по данному поводу мнения представителей органов государственной власти, научного сообщества, общественных организаций, рассматриваются предложения по возможному отказу от «Болонской системы» (двухуровневой системы образования). На примере юридического образования, предоставляемого юридическим факультетом МГУ имени М.В. Ломоносова, выявляются плюсы и минусы Болонской системы, определяются цели и принципы высшего юридического образования, формулируются требования к структуре образовательных программ, обосновываются преимущества интегрированной подготовки юристов (интегрированной магистратуры) по сравнению со специалитетом и действующей двухуровневой системой бакалавриат-магистратура. В статье особое внимание уделяется необходимости обеспечения фундаментальности в юридическом образовании, формировании научно-педагогических школ, указывается на необходимость соблюдения преемственности при реформировании высшего образования, учета интересов лиц, окончивших обучение по направлению подготовки «Юриспруденция» в разные периоды. Также авторы затрагивают проблемы рейтингования юридических вузов и ставят вопрос о целесообразности кодификации законодательства об образовании на пути выполнения задачи по необходимому правовому обеспечению реализации образовательных программ.

В рецензии представлено издание, посвященное истории становления и развития отечественного конституционного контроля. Рецензируемая книга — единственный в своем роде труд, максимально полно описывающая основные этапы эволюции конституционного правосудия в России. Живым и интересным языком авторы раскрывают богатый историко-правовой материал — от Наказов Екатерины II, вдохновленных идеями Просвещения, и до последствий конституционных изменений 2020 г. Взвешенный академический подход позволил авторам показать все многообразие позиций, существующих в науке относительно различных аспектов формирования, организации и деятельности Конституционного Суда РФ, и прийти к обоснованным выводам о специфике российской модели конституционного правосудия, ее укорененности в правовом порядке и особенностях взаимодействия с иными субъектами конституционно-правовых отношений. Книга заставляет задуматься о смыслах и последствиях преобразований института конституционного контроля в России, в частности о масштабных изменениях, запущенных конституционной реформой 2020 г., и о тех вызовах, с которыми предстоит иметь дело в условиях обновленной конфигурации Суда.