Статьи

В настоящее время во всем мире набирают силу научные дискуссии, касающиеся проблем определения подлинно эффективных форм и методов правового регулирования социальной власти, которую предоставляет обладание гигантскими массивами данных, аккумулируемых, анализируемых и используемых в цифровой сетевой среде. Современные технологии позволяют выстроить на основе такого рода данных хорошо замаскированные алгоритмизированные механизмы информационного управления поведением как населения в целом, так и каждого отдельного пользователя современной глобальной сети. Существующая правовая среда оказалась не готова к реальному решению такого рода проблем — причем не только потому, что она вовремя не осмыслила их доктринально, но и потому что она оказалась не подготовлена с инструментально-технологической точки зрения. Разработанные формы и методы правового регулирования отстают от процессов информатизации. Авторы приходят к выводу о том, что необходимо регулировать цифровую сетевую медиа-власть с помощью адекватных ее природе цифровой сетевой программно-аппаратной правовой среды средств онлайн-контроля, анализа ситуаций и вынесения правовых решений.

Статья посвящена изменению правового статуса недвижимости польской шляхты в девяти западных губерниях Российской империи в XIX в. Автор привлекает обширный нормативно-правовой материал и архивные доку- менты, иллюстрирующие причины принятия изъятий из общих правил о праве собственности и залоге в отношении шляхты, представители которой получили российское подданство после присоединения «Царства Польского» к России в 1815 г. После двух восстаний в 30‑х и 60‑х гг. XIX в. лица польской национальности были признаны «неблагонадежными подданными» и в отношении них было введено ограничение некоторых прав с целью поддержания порядка в приграничных землях Российской империи. В связи с этим в нормативно-правовые акты было введено понятие «лицо польского происхождения», которое относилось не к католикам вообще, а только к полякам и тем западным уроженцам, которые усвоили себе польскую национальность. Таким образом, лица польской национальности составили группу субъектов, выделенных по национальному признаку, который был сопряжен и с конфессиональным. Анализ материалов позволяет сделать вывод о том, что верховенство интересов государства, выраженное в ущемлении прав части общества, признанной неблагонадежной, было и является эффективным методом государственного строительства, частью стратегии защиты интересов Российской империи.

В статье делается аргументированный анализ правовой природы убытков, приводятся доводы против самой распространенной в научной и учебной литературе точки зрения о том, что убытки являются мерой гражданско-правовой ответственности универсального характера, что предполагает установление состава гражданского правонарушения. Проводится деконструкция восприятия убытков как неблагоприятной санкции за несоблюдение обязанности. Делается попытка сближения убытков как экономической категории (отрицательный остаток в результате подведения взаимных требований сторон правоотношения) и убытков как юридического понятия (убытки как способ гражданско-правовой защиты от негативных имущественных последствий одной из сторон в силу наличия обязанности). Автор придерживается более широкой концепции распределения рисков: отнесение неблагоприятных последствий на иное лицо, которое не является выгодоприобретателем уменьшенной имущественной массы потерпевшего, может быть связано не только с неправомерными действиями или бездействием ответчика, но и по иным основаниям, предусмотренным законом, договором либо принципами права, что позволяет расширить сферу применения данного института и объясняет имеющиеся в законодательстве многочисленные примеры возмещения убытков при отсутствии состава правонарушения и оснований для применения мер ответственности.

Вопрос поиска оптимального варианта обеспечения прав лиц, в отношении которых фактически осуществляется уголовное преследование, так или иначе возникает во многих процессуальных системах и имеет давнюю историю. Один из важнейших его аспектов связан с выбором подходящего момента для наделения таких субъектов правами и обязанностями, анализ которого и положен в основу настоящей статьи. За весь период обсуждения указанной проблемы были сформулированы различные механизмы ее разрешения, некоторые из которых реализовались на законодательном уровне и принесли немалый положительный эффект. Однако, несмотря на вариативность конкретных подходов, задача обеспечить своевременную реализацию прав уголовно преследуемых лиц не снимается с повестки дня. Более того, вслед за развитием процессуальных институтов, совершенствованием форм и методов борьбы с преступностью, с одной стороны, эволюционирует и комплекс связанных с ней противоречий. С другой — сущность дискуссий на протяжении длительного времени остается неизменной. Таким образом, можно отметить цикличный характер имеющейся проблематики, которая далека от своего однозначного разрешения. Российская уголовно-процессуальная доктрина в настоящий момент находится именно в фазе активного обсуждения данного вопроса. В связи с этим в рамках статьи предпринята попытка, оценив имеющиеся предложения как отечественного, так и зарубежных правопорядков, выявить причины того, почему многочисленные идеи не могут достигнуть желаемого результата.

В статье, опираясь на достигнутый уровень развития теории и практики прокурорского надзора, доказавшего свое место в правовой действительности в качестве самостоятельной отрасли права и области научного знания, рассматриваются актуальные аспекты совершенствования правового регулирования деятельности прокуратуры Российской Федерации как важнейшего государственно- правового института. Рекомендуется в числе источников необходимой для этого информации целенаправленно использовать результаты историко-правового анализа эволюции формирования законодательства о прокуратуре, материалы научных исследований, правовые позиции Конституционного Суда РФ по делам о проверке конституционности законов, имеющих отношение к работе органов прокуратуры. В статье освещаются существенные для обеспечения, по мнению авторов, надлежащего правового регулирования положения о роли, значении и содержании цели и видов задач, от которых зависят полнота, определенность и эффективность конечных результатов деятельности прокуратуры. В русле поло- жений Закона РФ «О поправке к Конституции Российской Федерации» № 1-ФКЗ от 14 марта 2020 г. излагаются соображения о законодательном решении проблемы функций прокуратуры. В статье определенное внимание уделено вопросам правового регулирования полномочий прокуроров, службы в органах прокуратуры.

Состоявшаяся в 2020 г. конституционная реформа затронула многие аспекты общественной и государственной жизни. Одним из таких аспектов стала функционирующая в Российской Федерации судебная система. В частности, единая федеральная судебная система потеряла один из своих элементов — конституционные (уставные) суды субъектов. Представляется, что подобные законодательные трансформации могут рассматриваться как некий финал истории регионального конституционного контроля в Российской Федерации, о чем шли довольно продолжительные дискуссии в отечественной правовой доктрине. Однако избранный федеральным законодателем формат упразднения региональных конституционных судов фактически был направлен на трансформацию, а не ликвидацию существующей системы, что подтверждается включением в текст соответствующего закона упоминания совершенно новых для отечественной системы публичной власти органов — конституционных (уставных) советов при законодательном органе субъекта Российской Федерации. В статье приводится критический анализ состоявшейся трансформации региональной системы конституционного контроля, в частности обращается внимание на две ключевые проблемы: 1) непоследовательность федерального законодателя в вопросах организации новой (реорганизации старой) системы регионального конституционного контроля; 2) низкая заинтересованность регионов в развитии и усилении собственной автономной системы регионального контроля. В заключении предлагается авторский взгляд на сложившуюся практику деятельности региональных конституционных (уставных) советов.

Для развития российского конституционного права большой интерес представляют международные антикоррупционные стандарты, которые начинают распространять свое влияние на представления национальных правительств о современных требованиях к регулированию властеотношений. Хорошим примером традиционной для конституционного права тематики, которая затрагивается международными антикоррупционными конвенциями, являются вопросы избирательного права. Специализированные надгосударственные правовые стандарты, которые целенаправленно пытаются купировать коррупционные практики в ходе избирательного процесса, развиваются с начала 2000‑х гг. Наиболее известная группа таких стандартов связана с гарантированием прозрачности финансирования избирательных кампаний и политических партий. В данной статье разбирается российский опыт имплементации п. 3 ст. 7 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. посредством участия в специально созданном «Механизме обзора хода осуществления Конвенции», а также анализируются особенности реализации Рекомендации Комитета Министров Совета Европы «Об общих правилах борьбы с коррупцией при финансировании политических партий и избирательных кампаний» 2003 г. через механизмы ГРЕКО, особой организации Совета Европы, призванной отслеживать прогресс государств в деле совершенствования национального законодательства в духе общеевропейских антикоррупционных идеалов. Несмотря на формальный выход России из Совета Европы в 2022 г., европейские антикоррупционные конвенции и механизмы этой международной организации продолжают оставаться интересным и перспективным объектом изучения.