Статьи

Авторами подготовлена рецензия на учебное пособие И.А. Игнатьевой «Введение в экологическое право», в которой обоснована научная и учебно-методическая ценность издания, описана структура, включающая в себя семь глав, показаны несомненные достоинства работы: в книге присутствуют параграфы, в которых изложены малоизученные пока в отраслевой научной и учебной литературе темы, в частности рассмотрены такие новые направления правового регулирования отношений по охране окружающей среды, как ликвидация накопленного вреда окружающей среде, внедрение наилучших доступных технологий и переход организаций на технологические нормативы, развитие туризма в государственных природных заповедниках, также автору учебного пособия удалось познакомить читателя не только с комплексом традиционных вопросов экологического права, но и осветить такие вопросы, которым уделяется недостаточное внимание в научной и учебной литературе по данной учебной дисциплине, при этом некоторые вопросы освещены в рамках авторской концепции содержания отдельных теоретических проблем.

Настоящая статья является рецензией на книгу «Законы Великой династии Мин» Н.П. Свистуновой. Этот уникальный труд — первый перевод законов династии Мин на европейский язык — был начат в 1997 г. Он был завершен в 2019 г. выходом четвертой части перевода. В настоящей рецензии дана краткая характеристика и обозначены основные особенности каждой части перевода. Отмечается объем выполненной автором работы, подчеркивается ее уникальный характер. Рецензируемый труд задает стандарты, которых должны придерживаться исследователи.

В обзоре излагается основное содержание научных докладов, прозвучавших в ходе экспертного круглого стола, проведенного 26 ноября 2020 г. в рамках Х Московской юридической недели. На круглом столе выступили специалисты в области конституционного права и конституционного правосудия. Участники мероприятия обсудили основные направления реформы конституционного контроля, в том числе проблемы модернизации института конституционной жалобы; вопросы, связанные с расширением компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, уточнением статуса судьи Конституционного Суда, а также целый комплекс вопросов, связанных с грядущим упразднением региональных конституционных (уставных) судов. Основное внимание докладчиков было уделено проблематике и тенденциям изменений в сфере конституционной юстиции в связи с состоявшейся в июле 2020 г. реформой Конституции Российской Федерации.

В данной статье раскрывается понятие «корпоративное право» в правовой науке Китая. Рассматриваются происхождение понятия корпорации, его определение и классификация в законодательстве династии Цин (Китай в 1636–1912 гг.) и в современном китайском законодательстве. Определяется, что в КНР корпорация выступает одновременно в качестве коммерческого юридического лица и предприятия, характеризуется такими признаками, как направленность на извлечение прибыли, ограниченная ответственность ее участников и распределение прибыли между своими участниками. Также проводится сравнительный анализ понятия «корпорация» с такими понятиями, как «юридическое лицо» и «предприятие», на основе законодательства и правовой доктрины Китая. Анализируются разные подходы китайских и российских ученых к данному вопросу. В ходе исследования выявляются: законодательное определение и научное понятие корпорации в Китае; основные признаки корпорации в Китае и России.

Статья посвящена вопросам оценки рисков и их обоснования, возникающим в процессе оспаривания в ОРС ВТО санитарных и фитосанитарных мер, принятых государствами–членами ВТО на основе Соглашения по санитарным и фитосанитарным мерам. Показаны сложности применения на практике тезиса о том, что такие меры должны приниматься только в случае необходимости устранить или минимизировать возникающие риски для жизни и здоровья своего населения, животных и растений и при этом иметь достаточное научное обоснование. Отмечено, что, помимо высоких стандартов доказывания, установленных Апелляционным Органом ВТО для правомерности принятых государствами санитарных и фитосанитарных мер, крайне дискуссионным является вопрос о том, какие еще факторы, помимо научных данных, надо принимать во внимание при оценке риска и приоритетности таких факторов над научным обоснованием.

Функционирование спотового рынка труда основано на технологиях, которые способствуют его интернациональному характеру. Благодаря цифровым платформам наниматели могут находить исполнителей личного труда в различных государствах, которые наиболее благоприятствуют их способам организации бизнеса и управления трудом с точки зрения минимизации издержек, особенно если речь идет о выполнении дистанционной работы. Сложность ситуации заключается в том, что существуют значительные неопределенности в отношении квалификации складывающихся отношений с гиг-работниками. В различных государствах нарабатывается судебная практика по этому вопросу, которую, впрочем, нельзя на данный момент охарактеризовать единообразием и определенностью. В связи с этим в статье с учетом зарубежного опыта выявляется ряд проблемных вопросов транснационального исполнения личного труда (определение уровня представляемых исполняющему личный труд лицу прав и гарантий; возможное отнесение данного лица в некоторых правопорядках к ≪третьей≫ категории лиц; возможное формирование множественности лиц на стороне работодателя и т. д.) и проводится комплексный анализ соответствующего правового регулирования (в том числе в сфере регулирования дистанционного труда). Приводится ряд определений, характеризующих изменения современного рынка труда, в том числе: гиг-занятость; спотовый рынок труда; цифровая платформа; участники спотового рынка труда (потребитель и исполнитель личного труда); краудворк; работа по требованию и др.

В статье рассматриваются подходы, выработанные в решениях международных судов и арбитражей, а также в трудах представителей доктрины в отношении приемлемости требований, предъявляемых с очевидным промедлением. Анализируется практика применения судами и арбитражами доктрины ≪погасительных сроков исковой давности≫ в тех случаях, когда применимый международный договор не содержал положений о сроках давности для предъявления требований. Отмечается, что ранее эта доктрина в XIX–XX вв. рассматривалась судами и арбитражами, а также в классических трудах по международному праву в качестве одного из принципов международного права, Однако статус этой доктрины в современном международном праве является неопределенным и дискуссионным с учетом позиции, занятой Комиссией ООН международного права в проекте Статей об ответственности государств и в комментариях в этом проекту, а также в ряде решений инвестиционных арбитражей. Доказывается, что договорные положения о сроках давности неизбежно появляются при создании судов или арбитражей с обязательной юрисдикцией с доступом частных в эти суды, причем эти ограничения в первую очередь касаются именно требований частных лиц и исходят в первую очередь из соображений правовой определенности. Современная практика государств показывает, что аналогично национальному праву, для разных требований и для разных групп заявителей в международном праве государствами устанавливаются различные сроки давности.

Нормоконтроль является одним из ключевых направлений деятельности судебного органа, как внутригосударственного, так и наднационального. Несмотря на наличие общих черт, нормоконтроль судов интеграционных объединений обладает рядом особенностей, которые и служат предметом исследования в рамках настоящей статьи. Анализ деятельности наднационального судебного органа по проверке соответствия нормам более высокого уровня правовых положений, закрепленных в актах нижестоящих по иерархии органов, проводится исходя из установления наличия у него черт конституционного нормоконтроля, исследования последствий нуллификации соответствующих актов, взаимосвязей между разрешением дела в порядке конституционного производства и его рассмотрением в рамках ординарных видов процесса. Формулированию подходов к нормоконтрольной деятельности Суда ЕАЭС, выявлению наличия или отсутствия у него характеристик, присущих конституционному нормоконтролю, предшествует уяснение общетеоретических определений указанных правовых категорий. Сходство деятельности Суда ЕАЭС с конституционным нормоконтролем автор усматривает в том, что в основе осуществляемой Судом проверки актов права ЕАЭС всегда лежит вопрос об их соответствии Договору о ЕАЭС как некоему эталону, в зависимость от которого поставлена легальность иных правовых норм. Важную роль в данном аспекте играет стремление Суда ЕАЭС обеспечить защиту основных прав и свобод человека в рамках интеграционного объединения.

Статья посвящена анализу проекта Федерального закона о внесении изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ, одобренного Пленумом Верховного Суда РФ на своем заседании 13 октября 2020 г. Автор статьи отмечает отсутствие в законопроекте общего определения уголовного проступка; отнесение к числу проступков преступлений средней тяжести; отступление от установленных правил определения впервые совершаемого преступления. Более подробно исследуются положения законопроекта, относящиеся к «иным» мерам уголовно-правового характера. Автор критически оценивает идею о расширении системы таких мер, полагая, что в случае принятия законопроекта система уголовно-правовых санкций приобретет дуалистичный характер: наряду с системой наказаний будет создана система мер безопасности, применяемых в отсутствие обвинительного приговора суда к лицам, не признанным виновными в установленном порядке. Исследуются правовые позиции Конституционного Суда РФ, сформулированные им применительно к конфискации имущества. Автор обращает внимание на опыт отдельных зарубежных стран (Франции, Германии), отмечая, что в них существует тенденция на сокращение числа мер, выступающих правовыми последствиями совершения преступления, но применяемых вне форм реализации уголовной ответственности. Итоговый вывод заключается в констатации существенных недостатков законопроекта, которые не позволяют поддержать его в целом.

Статья посвящена разделению категорий «абсолютность» и «относительность» в теории правоотношений. Основная цель такого деления обусловлена наличием существования социально значимых отношений, складывающихся в первом случае (абсолютные права) между конкретным лицом и иными лицами, во втором (относительные права) — между конкретными лицами. В результате автор приходит к выводу, что относительное правоотношение не исчерпывается в своем действии между непосредственными участниками, но и имеет некий «абсолютный» эффект в отношении других лиц.

Настоящая статья продолжает цикл работ об эволюции суверенного иммунитета в английском праве. Автор приходит к выводу о возникшем парадоксе между абсолютным суверенным иммунитетом и принципом справедливого судебного разбирательства в английском праве, приведшем к изменению толкования принципа «король не может совершить правонарушение». Для сохранения фундаментальных основ британской конституции специально был разработан Акт об исках к короне 1947 г., который предусматривал основания инициирования судебных споров в отношении британского суверена. В статье при рассмотрении Акта об исках к Короне, судебных прецедентов «Зэ Порто Александре» (1920) и «Зэ Филиппин Эдмирал» (1973) также затрагиваются причины перехода к ограничительной модели суверенного иммунитета.