Статьи

Правовой институт использования земельных участков без их предоставления и установления сервитута, публичного сервитута является не только новым, но и содержит ряд необычных правовых конструкций. В этой связи важно выяснить общую его направленность, соотнести с близкими правовыми категориями, а также определить пути совершенствования имеющихся норм. Сделан вывод, что в основе появления данного института лежит необходимость оперативного разрешения порядка ограниченного использования пространственных свойств земли (земельный участок) и расширения экономических возможностей. Поскольку сохраняется публичная собственность на землю, а у лица, использующего земельный участок, не возникает предусмотренных ЗК РФ прав на землю, целесообразно в отдельной норме предусмотреть положение о том, что разрешение выдается на использование земли на условиях, наименее обременительных для текущего и будущего ее использования. Действующий правовой режим разрешения использовать земли (земельный участок) на рассматриваемых основаниях не предусматривает заключения договора об использовании, однако законодательное регулирование не содержит и императивной нормы, которая бы запрещала такое соглашение. Земля (земельный участок) используется в данном случае как именно экономический ресурс, что в определенной мере снижает ее ценность для публичного собственника. Поэтому концептуально следует исходить из того, что в случаях, когда законодатель прямо не устанавливает запрета, выдача разрешения может предусматривать и плату за использование.

Конституционная революция рассматривается в качестве порядка конституционного изменения, действительность которого не основана на действующей конституции, не согласуется с ее нормами, осуществляется не в соответствии с закрепленными в конституции процедурами. Природа конституционной революции такова, что при ее совершении нарушаются пределы изменения прежней конституции и не осуществляется или безрезультатно осуществляется конституционный контроль за их соблюдением. Выделяются две теории, объясняющие действительность конституции, принятой в результате конституционной революции: теория внешней легитимности и теория внутренней легальности. Теория внешней легитимности предполагает, что основанием действительности конституции является тот или иной внешний по отношению к ней источник: Бог, народ, харизматичный лидер и т.п. Действительность конституции не подчинена ей самой, но имеет внеконституционный источник происхождения. Новая конституция получает от этого внешнего источника свою легитимность, восполняющую утраченную в результате революции легальность. Теория внутренней легальности предполагает, что основанием действительности конституции может быть только внутренний источник — сама конституция. Новая конституция обретает свою действительность из себя самой. С одной стороны, такой подход логически противоречив, поскольку является самореферентным и объясняет явление ссылкой на самого себя. С другой стороны, он исключает трансцендентное и иное объективно неверифицируемое объяснение конституции. Действительность Конституции РФ, принятой в результате конституционной революции 1993 г., основывается на теории внешней легитимности, связывающей действительность конституции с ее эффективностью.

Проблематика международной ответственности остается одной из наиболее дискуссионных тем как в академической литературе, так и в решениях международных судов и арбитражей. Одной из ключевых особенностей ВТО является во многом уникальная система ответственности за нарушения правил ВТО, созданная государствами при ее создании. В силу значительных отличий от классического подхода, предусмотренного Проектами статей Комиссии международного права ОНН об ответственности, соответствующие положения ВТО рассматриваются доктриной как нормы lex specialis по отношению к обоим Проектам, при этом имеющими как свои достоинства, так и недостатки. Несмотря на наличие в Договоре о Евразийском экономическом союзе некоторых норм об ответственности государств-членов Союза, эти нормы носят единичный, нескоординированный и узкоспециальный характер и основаны на некритичном заимствовании подходов ВТО, которые на практике оказываются малопригодными для создания единого внутреннего рынка ЕАЭС. Необходимость создания собственного комплекса норм об ответственности в рамках ЕАЭС не должна влечь за собой слепое заимствование ни подходов КМП, ни подходов ВТО, так как это может войти в противоречие с целями евразийской интеграции. В качестве возможного варианта предлагается учесть опыт Суда ЕС, который практически сразу же отказался следовать классическому международно-правовому подходу, предполагающему горизонтальный контроль самих государств за соблюдением норм права ЕС и применением мер горизонтального воздействия к государству-нарушителю.

Статья является продолжением доктринально-правового анализа решения Вильнюсского окружного суда о придании закону обратной силы, а именно назначить уголовное наказание на основании статей Уголовного кодекса Литвы 2000 г. в редакции 2011 г. в отношении событий 1991 г. В публикации также исследован вопрос о несостоятельности ссылок Суда на Устав ООН и Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН 1974 г. об определении агрессии для целей обоснования утверждений о «начавшейся в 1940 году и продолжавшейся советской агрессии» в отношении Литвы. С критических позиций рассмотрены квалификация Судом действий подразделений вооруженных сил и правоохранительных органов СССР в январе 1991 г. в Вильнюсе в качестве военных преступлений и преступлений против человечности на основе применения положений Устава Нюрнбергского военного трибунала, Конвенции о неприменимости сроков давности 1968 г. и Женевских конвенций 1949 г. о защите жертв войны. С учетом опровержимости утверждений Суда о якобы совершенных Советским Союзом в 1940–1991 гг. актах «оккупации», «агрессии», «преступлений против человечности», «военных преступлений» и иных «преступлений по международному гуманитарному праву» обоснован общий вывод о неправосудности решения Вильнюсского суда о применении норм литовского национального уголовного законодательства с отсылкой и на основе рассмотренных в публикации международноправовых актов.

18 января 2021 г. исполнилось 70 лет главному редактору нашего журнала, члену-корреспонденту Российской академии образования, доктору юридических наук, профессору, заведующему кафедрой экологического и земельного права, декану юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александру Константиновичу Голиченкову.

Прошло уже несколько месяцев с печальной даты ухода из жизни (7 июля 2021 г.) выдающегося французского пеналиста Жана Праделя — время, достаточное для того, чтобы не ограничиваться сухим текстом формального некролога, а попытаться взглянуть на его личность и творчество чуть более широко.

Статья посвящена проблеме квалификации мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5–7 ст. 159 УК РФ). Автор исследует понятие «сфера предпринимательской деятельности», обращая внимание на спорные моменты в трактовке данного понятия в науке уголовного права и судебной практике. При этом отмечается, что, несмотря на действующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по рассматриваемой проблеме, а также положения ст. 2 ГК РФ, в судебной практике встречаются ошибки в понимании границ сферы предпринимательской деятельности, что не позволяет эффективно привлекать к ответственности тех лиц, которые прибегают к мошенническим схемам при осуществлении указанной деятельности. В свою очередь достаточно часто из-за отсутствия таких границ законные действия лиц в сфере предпринимательской деятельности квалифицируются как преступления. Осложняет судебную практику и ультраактивное применение ныне упраздненной ст. 1594 УК РФ. Проведенное исследование позволило автору сформулировать критерии определения сферы предпринимательской деятельности для целей применения ст. 159 УК РФ, вывод о необходимости изменения существующей трактовки сферы предпринимательской деятельности в законодательстве и правоприменительной практике. По мнению автора, реализация предложенных изменений и использование указанных критериев позволят эффективно применять меры уголовной ответственности к лицам, совершившим преступления в сфере предпринимательской деятельности.

В настоящей публикации автор ставит целью проанализировать влияние советского законодательства на развитие белорусского правового регулирования в области обращения с отходами атомной энергетики. Исследованию подлежали правовые акты с момента сооружения первой АЭС на территории СССР. Отмечается, что в Белорусской ССР до 1992 г. применялось республиканское и союзное законодательство, регулирующее вопросы обращения с радиоактивными отходами и устанавливающее правила в данной области. Анализируется динамика совершенствования правового определения «радиоактивные отходы» в актах СССР. Отмечается, что радиоактивные отходы, образовавшиеся в результате аварии на Чернобыльской АЭС, в соответствии с белорусским законодательством выделены в отдельную группу с особым правовым регулированием. Исследуется система белорусского законодательства постсоветского периода, включающая международно-правовые акты, законы и иные акты законодательства. Автор делает вывод, что правовое регулирование в области обращения с отходами атомной энергетики в СССР имело подробно регулирующие требования, влияние на которые оказывали исторические факты, научно-технический прогресс и иные события, послужившие основой для формирования национального законодательства Республики Беларусь исследуемой области.

Мотивационная функция имеет существенные особенности, которые выделяют ее из других функций права, и позволяет раскрыть такие сущностные свойства права социального обеспечения, которые не проявляются в иных функциях. Взяв за основу механизм мотивационного воздействия, включающий законы мотивации, структуру мотивов, их классификацию, в работе исследуются вопросы мотивационного воздействия, имеющие важное значение для права социального обеспечения. При проведении исследования выявлено, что пенсии, пособия, другие виды социального обеспечения имеют мотивационное значение не столько для социально-обеспечительных правоотношений, сколько для правоотношений трудовых. Этим самым подтверждается, что социально-обеспечительные, и в первую очередь пенсионные права, формируются не в социально-обеспечительных правоотношениях, а в правоотношениях трудовых, служебных или предпринимательских. Но данные права (право на пенсию, право на пособие) являются определенными мотиваторами для лиц, осуществляющих трудовую деятельность. Иными словами мотивы, имеющие правовую природу и сформированные на основе норм социально-обеспечительного законодательства, побуждают субъектов трудовых отношений на более производительный труд. Также обращено внимание на недостатки системы мотивов, показано, что государству, в определенных случаях, правильнее предоставить дополнительные пенсионные льготы, оценив этим самым предшествующую трудовую деятельность граждан и установив дополнительные мотивы для тех лиц, которые еще не вышли на пенсию

В статье содержится анализ распространения принципа автономии воли на внедоговорные обязательства с точки зрения исторической ретроспективы. В рамках рассмотрения этапов становления наднационального регулирования данного вопроса в Европейском союзе, в отдельных национальных правопорядках, включая Российскую Федерацию, комплексному исследованию подвергаются как принятые, так и отклоненные законодательством и доктриной модальности выбора применимого права для внедоговорных обязательств. С позиции исторического развития в статье проанализированы ключевые дихотомии, составляющие проблему допустимости выбора применимого права во внедоговорных обязательствах: допустимость предшествующего выбора применимого права либо обоснованность только последующего выбора; допустимость выбора права любого иностранного правопорядка либо целесообразность установления критериев, ограничивающих диапазон выбора; обоснованность автономии воли в любых правоотношениях либо необходимость ограничения или полного отказа от автономии воли в зависимости от сферы гражданского оборота или от особенностей субъектного состава правоотношений. Автор приходит к выводу о динамичном распространении принципа автономии воли во внедоговорных обязательствах за сравнительно небольшой исторический период, а также о наличии тенденции по расширению сферы действия принципа lex voluntatis в недобровольных отношениях в целом и о прослеживающейся либерализации модальностей такого выбора применимого права в частности. По результатам проведенного исследования автор прогнозирует дальнейшее устранение ряда ограничительных норм и увеличение практической и доктринальной значимости свободы выбора применимого права во внедоговорных обязательствах.

В статье ставится задача оценки регулирующей функции налогообложения в отношении производства полимеров из углеводородного сырья (пластика), а также на основе изучения влияния пластика на окружающую природную среду и здоровье человека автор стремится выработать меры налоговоправового воздействия, направленные на сокращение производства пластика. При этом принимается в расчет наличие возможности производства полимеров из альтернативных источников помимо углеводородов (биопластик). В настоящее время в Российской Федерации существуют меры налогового стимулирования, направленные на переработку углеводородов в пластик. Это стимулирует производства пластика. Но при этом законодательство в недостаточной мере учитывает необходимость охраны окружающей природной среды и здоровья человека в отношении широкого применения пластика и его деградации до микропластика. Автор приходит к выводу о необходимости введения акцизов на ряд изделий из пластика, в частности на полиэтиленовые пакеты. Выводы автора подкреплены ссылками на международный опыт в этом вопросе. С другой стороны, производство биопластика должно освобождаться от налогообложения акцизами. Также в статье анализируются возможные меры налогового стимулирования сбора и переработки пластика. Автор обращает внимание на необходимость создания материальных стимулов для населения в отношении сбора пластика. Основанием для таких стимулов также могут быть акцизы и частичное освобождение от акциза производства пластика из вторичного сырья.

В статье рассматривается, как в процессе централизации происходит изменение формы государственного единства России. Интерес представляет не только теоретическое осмысление проблемы, но и историко-правовой анализ сложившегося государственного единства России. В статье прослеживается, что изменение формы государственного единства России связано с освобождением от вассальной зависимости от преемника Золотой Орды — Большой Орды. В статье обосновывается, что создание единого Русского государства и его централизация несколько расходятся во времени, хотя на последних этапах и совпадают. Эти изменения начали проявляться прежде всего в изменении правового положения феодальной верхушки, служилого сословия, что нашло отражение в статусе их землевладений. После феодальной войны середины XV в. они выражаются в укреплении центральной власти (изменяется порядок наследования великокняжеского престола и увеличивается власть великого князя), практически сводится на нет удельное землевладение и основным становится служилое землевладение, запрещается свободный переход бояр и слуг вольных от великого князя к другим землевладельцам. Это способствует созданию консолидированного класса (социальной группы) служилых людей по отечеству.

29 октября 2021 г. состоялась юбилейная XV Международная научно-практическая конференция «Современные проблемы коммерческого права России», посвященная 80-летию Бориса Ивановича Пугинского — основателя школы коммерческого права, заслуженного юриста России, доктора юридических наук, профессора кафедры коммерческого права и основ правоведения юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Рецензируя монографию Е.А.Фроловой «Рациональные основания права: классика и современность», авторы рецензии отмечают актуальность данной книги и ее значение для развития теоретико-правовой и философско-правовой мысли России. исследование сущности права с теоретических позиций позволило профессору Е. А. Фроловой объективно выявить проблемы современной юридической науки. В рецензии также дана высокая оценка качеству проведенной в ходе исследования глубокой проработки юридических источников разных периодов мировой истории, что позволило автору монографии сделать значимые выводы относительно современного состояния науки теории права.

Д . А. П а ш е н ц е в, М . В. З а л о и л о, А . А. Д о р с к а я. Смена технологических укладов и правовое развитие России. — М: ИЗиСП: НОРМА: Инфра-М, 2021.— 184 с.

В рецензии раскрываются основные идеи и содержание актуального монографического исследования на тему «Смена технологических укладов и правовое развитие России» (М., 2021), в котором на междисциплинарной основе представлена авторская концепция правогенеза. Эта концепция обусловливает правогенез определяющей ролью доминирующей технологии и технологического уклада российского общества. Исходя из позиции авторов монографии, специфика возникновения, состояния и динамики развития права, его закономерности во многом детерминированы технологическим фактором на том или ином историческом отрезке времени на пути движения общества от традиционного к постиндустриальному типу. Раскрывая с новых методологических позиций значимые для общей теории и истории права основополагающие закономерные связи технологических, экономических и правовых процессов на разных исторических этапах, авторы выстраивают определенную логику циклического, волнового развития истории российского права, обусловленного конвергенцией экономического, технологического и собственно правового процессов. Дается оригинальная трактовка периодизации истории российского права в зависимости от технологических укладов, показано, что в эволюции отечественного права, изменении его системных и структурных характеристик особое место необходимо отводить роли технологического фактора и проблеме диалектики экономической, технологической и правовой конвергенции.