Статьи

В статье анализируются представленные в процессуальной науке подходы к определению судебной власти и такой ее характеристики, как полнота. Обращается внимание на конституционное закрепление начала независимости судебной власти. Показано, что полнота судебной власти выступает одним из условий (гарантий) ее независимости. Рассмотрено деление самостоятельности судебной власти в дореволюционной процессуальной науке на внешнюю и внутреннюю, понятие полноты судебной власти как достаточности ее полномочий для контроля над всем производством по уголовному делу, понятие вспомогательных органов суда и их роль по Судебной реформе 1864 г. в обеспечении полноты судебной власти. Сделан вывод о двух аспектах полноты судебной власти: судоустройственном и судопроизводственном. Сопоставлены полнота судебной власти и принцип равенства всех перед законом и судом. Изучена эволюция понятия полноты судебной власти в советской, когда разделение властей отрицалось, а вспомогательные органы суда были от него отделены, и современной процессуальной науке. Показано соотношение правосудия как ключевого полномочия судебной власти и других ее полномочий, в частности тех, которые осуществляются не судами.

В статье показаны социальные и философско-теоретические основания идеи правового государства. На основе мировой политико-правовой мысли раскрываются природа и эволюция данного феномена. Утверждается, что при наличии института прав человека, механизма разделения властей и предсказуемости действий государственной власти правовое государство может оцениваться не только в качестве идеала, но и как реальный способ организации государства. Продемонстрировано, что государственный порядок есть постоянный компромисс между различными силами в обществе, обусловленный интенсивностью социальных интересов. Один из способов преодоления политического отчуждения — подчинение государства праву, призванному обеспечить предсказуемость действий государственной власти, гарантировав стабильный правопорядок. Подчеркивается, что вопрос связанности государства правом не может быть разрешен в рамках теории юридического позитивизма и требует обращения к метаюридическим понятиям (справедливость, добрые нравы, общее благо), лежащим вне положительного права, а их основание и границы необходимо искать в философско-правовых принципах. 

Отдельное внимание уделено пониманию социального государства — государству, устанавливающему социальные (материальные) гарантии широким слоям населения, борющемуся с бедностью и вводящему с этой целью юридические механизмы. Показано, что правовое социальное государство — одна из центральных проблем русской философии права либерального толка. Правовое государство, с точки зрения ее представителей, должно быть дополнено «правом на достойное существование».

В данной статье рассматриваются проблемы образования предшественницы современной Донецкой народной республики — Донецкой губернии и показывается процесс ее включения в состав РСФСР, а затем переход в Украинскую ССР. 26 апреля 1920 года следует считать датой вхождения Донбасса в состав Российской Советской республики, когда Президиум ВЦИК РСФСР одобрил решение советского правительства о выделении границ новой губернии с центром в г. Луганске. На сегодняшний день архивные данные позволяют сделать вывод об отсутствии правовой передачи Донецкой губернии УССР. Это означает, что в конце 1920 года большевики политически признали территорию Донецкой губернии за Советской Украиной, без соблюдения конституционной процедуры выхода региона из Российской Федерации. В статье также отмечено, что Украина первоначально получила своё политическое признание как национальная республика, после того украинский народ воспользовался правом на отделение. Донбасс же возник на основе самоопределения рабочих этого региона, боровшихся за независимость и советскую власть. Это противоречие внесло раскол в украинское общественное единство той эпохи.

В статье рассматривается история формирования представительной власти в России: появление и развитие Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и высшего представительного учреждения — Государственной Думы. Далее показана деятельность Государственных дум, круг интересов их депутатов, их внимание к проблеме — является ли Дума парламентом или нет. Показан процесс формирования Советов с февраля 1917 г. как всероссийского представительного органа власти. Рассматривается проблема соотношения теории марксизма и практики ее применения в РСФСР. Показано, что Конституция РСФСР 1918 г. ни разу не упомянула классическую формулу марксизма «диктатура пролетариата», размывая ее диктатурой трудящихся. Однако в период Гражданской войны для удержания власти происходит переход к фактической диктатуре партии большевиков. В статье обращается внимание на морально-политический уровень членов ВКП (б), проведение И. В. Сталиным кадровой политики как в партийных, так и в советских организациях. Рассматривается институт чисток партийных и советских работников как способ избавиться как от политических противников, так и от казнокрадов, взяточников, пьяниц и подобной публики. Задачу окончательного очищения государства от партийной диктатуры и обеспечения союза членов партии и беспартийных должна была выполнить новая Конституция СССР 1936 г.

В статье раскрываются негативные последствия прямого, непосредственного переноса экономических категорий и подходов в гражданское законодательство. Отмечено допускаемое при этом пренебрежение как разнообразием правовых форм имущественных (экономических) отношений, так и их исторически сложившейся принадлежностью к различным правовым системам — континентально-европейского гражданского права или англо-американского общего права. В этой связи критикуется применение концепции «экономического анализа права», основанной на экономическом подходе к «общему праву», для юридического анализа чужеродных для нее континентально-правовых представлений и понятий. Отмечена ограниченность сферы действия этой концепции отношениями предпринимательского оборота, развитие которого в отечественных условиях вызвало к жизни тенденцию «экономизации» гражданского права. Подчеркивается условность и экономический характер понятий «формы собственности» и «интеллектуальная собственность», ошибочность юридической квалификации категорий «безналичные деньги», «бездокументарные ценные бумаги» и «цифровое имущество», а также смешение экономических и юридических категорий в англо-американской классификации имущественных прав. Сделан вывод о необходимости замены экономических подходов к гражданскому праву правовым анализом экономики, позволяющим юридически четко квалифицировать конкретные имущественные отношения, исключая необоснованное смешение экономических и юридических понятий.

В статье раскрываются различные аспекты влияния Конституции РФ 1993 г. на развитие отечественного конституционного правосудия. Такое развитие обеспечивается посредством совершенствования конституционных норм законодателем и, в связи с этим, раскрывается значение Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ, принятие которого повлекло определенную модификацию сложившейся модели конституционного правосудия. Показано, как изменялось понимание конституционных норм об организации и деятельности Конституционного Суда РФ под влиянием поправок, вносившихся в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» в 2009, 2010, 2014, 2016 и 2020 гг. Кроме того, существенную роль в развитии конституционного правосудия играют правовые позиции самого Конституционного Суда РФ, обеспечивающие интерпретацию конституционных норм в определенном социально-политическом контексте. Многие из этих позиций получили в дальнейшем конституционное и законодательное закрепление. Влияние Конституции РФ на развитие конституционного правосудия раскрыто в нескольких тематических ракурсах: обеспечение самостоятельности и независимости Конституционного Суда РФ как органа государственной власти; его состав, полномочия; юридическая сила его решений; региональное конституционное правосудие. В заключении предлагается авторский взгляд на рассматриваемые проблемы.

Конституция России, несмотря на пессимистические прогнозы при ее принятии, вызванные в том числе представлением о целевом, антикризисном характере данного документа, явилась надежной основой для формирования общенационального согласия, примирения общества, стала важнейшей гарантией сохранения российской социокультурной идентичности, основанной на традиционных духовно-нравственных ценностях. В современных социально-исторических, геополитических условиях консолидирующая роль Конституции России, ее потенциал, связанный с обеспечением суверенного развития российской государственности, возрастает. Рассчитанная на обеспечение государственного развития в условиях исторической турбулентности Конституция России закрепила гибкие, способные к самонастройке механизмы балансировки интересов личности, общества и государства, основанные как на уважении наследия и традиций наших предков, так и на стремлении к социальному прогрессу. Необходимо последовательно раскрывать нормативное, ценностно-смысловое содержание действующей Конституции России, к чему существенной предпосылкой должна быть ее демифологизация в значении отказа от навеянных течениями либерально-индивидуалистического глобализма ее искаженных трактовок. Некоторые суждения по этому поводу, касающиеся, в частности, идеологической стороны государственного развития, прав и свобод человека и гражданина в системе конституционных ценностей, духовно-нравственного и правового воспитания в системе образования, изложены в статье с расчетом на дальнейший научный диалог и формирование новой конституционной парадигмы российской государственности.

Представлены результаты исследования правозащитной практики Уполномоченного по правам человека в условиях внешних вызовов и угроз, рассмотрена роль института прав человека как одного из неотъемлемого элемента национального суверенитета. Предпринята попытка исследования учеными и специалистами-практиками вопросов, касающихся поиска баланса между общепринятыми стандартами и национальными особенностями в деле защиты прав человека, выбора инструментов обеспечения эффективного контроля за соблюдением прав и свобод человека на наднациональном уровне, формирования эффективных механизмов со стороны международных организаций на нарушения прав человека с использованием наиболее оптимальных и конструктивных средств. 

Руководствуясь одним из главных принципов правозащитной деятельности «милосердие и гуманизм — вне политики», представляется необходимым изучение и осмысление существующих концептуальных подходов в правовой доктрине в области защиты прав человека и методологических инструментов зарубежных коллег-омбудсменов в целях апробирования передовых практик и повышения эффективности правозащитной помощи. 

С учетом современных реалий, обусловленных системным кризисом международной системы защиты прав и свобод человека, определены основные направления правозащитной деятельности, основные международные и зарубежные правозащитные площадки для развития сотрудничества, выделены новые форматы и перспективные направления международного сотрудничества в области прав человека, направленные на укрепление национального суверенитета, соблюдение принципов равенства, независимости и справедливости.

Представлен авторский подход к теории и практике конституционализма в системе российского юридического образования, Само понятие конституционализма рассматривается в этом случае на основе единства научно-доктринальных, правореализационных и учебно-образовательных, методических начал. Это предполагает необходимость обоснования новых подходов как к структуре и содержанию учебного курса конституционного права, так и к организационно-правовым, методическим вопросам его преподавания. В этом плане главным ориентиром системы отечественного юридического образования должна быть не узкоотраслевая (уголовно-охранительная, корпоративно-цивилистическая и т. п.), а конституционная модель фундаментальной подготовки юридических кадров. Это предполагает признание идей конституционализма в качестве базового начала системы преподавания юридических дисциплин, имея в виду единство правовой теории и юридической практики, правотворчества и правоприменения, рассматриваемых на интегративной основе юридического позитивизма и социологии права, социокультурных, аксиологических характеристик правового бытия личности, общества и государства. 

Одновременно обращается внимание на отрицательные тенденции, связанные с умалением внимания к национальной системе конституционного права, деформацией с включением России в Болонский процесс отечественных философско-мировоззренческих начал юридического образования, переходом к двухуровневой системе подготовки юридических кадров (бакалавриат — магистратура). В связи с этим предлагаются, с учетом национальных особенностей философско-мировоззренческих основ отечественного юридического образования, конкретные направления совершенствования преподавания конституционного права, обосновывается целесообразность перехода к конституционной модели подготовки юридических кадров.

В статье рассматривается монография А. В. Копылова «Легаты, фидеикомиссы и дарения на случай смерти в римском классическом праве» (М., Городец, 2021). Отмечается, что монография на заявленную тему является закономерным этапом исследовательской работы автора. В монографии прежде всего определяется место указанных институтов в римском гражданском праве. Одновременно показаны связь этих институтов наследственного права с институтами вещного права и в целом их роль в имущественном обороте. Одной из основных задач, которые решались с помощью употребления легатов и фидеикомиссов была передача права на вещи с целью защиты интересов членов семьи (наследников по завещанию). Автор указывает на генетическую связь институтов между собой. А. В. Копыловым рассмотрены исторически первые формы институтов (в основном легатов и фидеикомиссов), а также их особенности, сложившиеся к классической эпохе, по мере необходимости имеют место сравнения с последующей эпохой. В заключительном разделе исследования автором помещен краткий исторический очерк развития институтов, рассмотренных в книге. В рецензии отмечается, что в приложении к основному тексту представлен обширный перечень авторских переводов, ранее неизвестных российским читателям фрагментов Corpus iuris civilis — шестой книги Кодекса Юстиниана и Новелл. Основные выводы рецензии можно свести к тому, что монография А. В. Копылова имеет важное научное значение и представляет интерес как для ученых-романистов, филологов, историков, так и для широкого круга студентов, аспирантов.

Статья посвящена исследованию биографии и научно-преподавательской деятельности выдающегося российского юриста Альфонса Эрнестовича Вормса (1868–1939). Она основана на материалах государственного и семейного архивов, а также на опубликованных источниках. Автор ставит перед собой задачу всесторонне раскрыть наиболее важные и интересные стороны жизни и деятельности А. Э. Вормса. Показаны основные вехи жизненного пути ученого: от талантливого студента до профессора, пользовавшегося большим авторитетом в научном мире царской России и СССР. Автор дает характеристику наиболее значимым трудам А. Э. Вормса, выявляет особенности его научного мировоззрения. Вормс является автором и редактором многочисленных работ в области гражданского, крестьянского, торгового и вексельного права. Он вел большую научно-преподавательскую и общественно-просветительскую работу, был успешным адвокатом. В советский период он также являлся консультантом ряда советских и зарубежных компаний и учреждений. В конце жизни Вормс был репрессирован, провел несколько лет в исправительно-трудовых лагерях Сибири и затем умер в Бутырской тюрьме. Реабилитирован посмертно. Многолетняя и плодотворная деятельность А. Э. Вормса явилась значительным вкладом в историю отечественной юриспруденции первой половины ХХ века.

В статье исследуются сущность и структура клятвы в правовом аспекте. Клятва рассматривается как персональное торжественное утверждение религиозным и нерелигиозным актом, которое использовалось в качестве элемента юриспруденции в прошлом и является актуальным в настоящее время. Структурная организация клятвы представлена по аналогии с конструкцией, принятой в нормативно-правовой теории. Отмечается, что структура клятвы практически не претерпела существенных изменений с древних времен до наших дней. Современное использование клятв подчеркивает актуальность темы. Нарушение клятвы рассматривается как основание наказания. Церемония приведения к присяге в соответствии с темой подразумевает юридический аспект деятельности лиц и органов власти. Указывается публичность церемонии приведения к присяге. Рассматривается психоэмоциональная сторона клятвы. В качестве иллюстрации смыслового содержания клятв приводятся отрывки из литературных произведений древнегреческих авторов. Предложен оригинальный вариант структурирования клятвы. Источниками исследования являются оригинальные письменные документы, а также переводы с комментариями, дошедшие до нас фрагменты или неповрежденные петроглифы, находящиеся в археологических парках или в музеях. Использовались дедуктивный, индуктивный, историко-лингвистический, формально-юридический методы наряду с описанием, анализом и синтезом, а также нестационарные исследования.

В настоящей работе рассматривается интерпретация проблемы суверенной власти, предложенная Джоном Остином. Согласно правоведу, политическая власть — это нейтральная сила, отвлеченная от общественных отношений, она подобна объективным силам природы. Абстрактная идея власти, будучи «душой» политического общения, обладает условно самостоятельным существованием. Ее воздействие на фактические отношения людей возможно лишь постольку, поскольку она оказывается «овеществленной» и «персонифицированной». Власть пребывает в «спящем» состоянии в институтах государства и его главы (суверена), отвечающих за воспроизводство политико-правовой плоскости, правового и социального порядков. В статье подвергается анализу сущность политической власти в концепции Дж. Остина и ряд выделяемых правоведом признаков, свойственных, по его мнению, любой суверенной власти, и отдельно автор останавливается на наиболее уязвимом месте в его учении — признаке «конкретности» суверена. В заключении автором делается вывод о том, что, во‑первых, в концепции Дж. Остина неясно, кто именно выступает «истинным» носителем свойств суверенности, во‑вторых, если «субъекта суверенности» невозможно установить, либо установить его крайне затруднительно, то рассматриваемая теория, старающаяся оперировать эмпирическими фактами, должна быть признана несоответствующей действительности.

Проблема правовой природы соглашений о международной подсудности непосредственным образом связана с вопросом их регулирования в национальном законодательстве, поскольку в зависимости от материально-правовой или процессуальной квалификации данного института устанавливаются и нормативные требования, предъявляемые к таким соглашениям. В настоящей статье анализируются различные подходы к определению правовой природы и, следовательно, регулированию соглашений о подсудности на примере английского, немецкого и российской законодательства. Избранный в английском праве материально-правовой подход означает возможность более гибкого регулирования соглашений: возможность заключения устного соглашения о подсудности, использования одной стороной средств защиты (anti-suit injunctions, убытки) в случае нарушения другой стороной соглашения о подсудности. Процессуальная квалификация соглашений в немецком праве предполагает установление более жестких формальных требований к ним (требования к субъектам соглашений, форме (письменная или устная с письменным подтверждением), времени заключения соглашения о подсудности). В российском праве вопрос правовой природы соглашений о международной подсудности окончательно не решен и является дискуссионным, в связи с чем законодательное регулирование соглашений о подсудности в целом фрагментарно, что восполняется судебной практикой.

Функция права, или правовая функция, в настоящее время представляет собой категорию, значимую как для теории права, так и для отраслевых правовых наук. Категория «функция отрасли права» относится по своей важности к таким ключевым категориям, как правоотношение, правовая норма, правосубъектность, которые, проявляясь, имеют выраженный отраслевой характер, но их изучение выходит за рамки отраслевой науки, требует обязательного сравнительного исследования на уровне теории права. Вместе с тем, это, в свою очередь, не означает точного следования положениям общетеоретической науки, поскольку право социального обеспечения имеет свою научную доктрину, и теоретические изыскания в сфере социального обеспечения должны обогащать не только отраслевую науку, но и общеправовые научные дисциплины. Кроме того существенно, что изучение какой-либо одной ключевой категории невозможно проводить изолированно от других. Нельзя изучать правоотношение, не учитывая норм права, нельзя изучать юридические факты, не проводя исследований правоотношений и правовых норм, наряду с этим изучение вопросов правосубъектности необходимо соотносить с положениями о нормах права, правоотношений и других основных категорий права. В этом смысле изучение функций права также будет невозможно без обращения к основным категориям, определяющим своеобразие отрасли права.