Статьи

Коренные изменения общественного и государственного строя после революционных событий 1917 г. инициировали череду масштабных преобразований в общественных отношениях и правовых институтах, что не могло не затронуть и доставшуюся Советской России от Российской империи систему исполнения наказаний. В первые месяцы после установления Советской власти сохранялась преемственность организации мест лишения свободы, впоследствии по мере развития советского законодательства и реформирования пенитенциарной системы советская система исполнения наказаний стала приобретать свои собственные характерные особенности. В статье с привлечением архивных материалов, нормативно-правовых актов и научных работ анализируются условия и процессы образования и становления пенитенциарной системы Советского государства, рассматриваются их организационная структура, состав руководящих органов и их межведомственная борьба, а также разновидности мест лишения свободы, условия содержания, права и обязанности заключенных. Актуальность исследования советской системы исполнения наказаний заключается в рассмотрении противоречий ее развития в свете, с одной стороны, особенностей присущего указанным событиям исторически революционного характера, а с другой стороны, выявленной необходимости наследования некоторых институтов, существовавших при предыдущих правительствах. В нынешних условиях продолжающейся реорганизации исправительной системы после распада СССР учет такого опыта также может быть актуален и полезен для проведения дальнейших реформ.

В статье представлены проблемные вопросы антикоррупционного регулирования по недопущению конфликта интересов при занятии бывшим государственным и муниципальным служащим осуществляемой за вознаграждение деятельности в качестве члена коллегиального органа управления или контроля юридических лиц. Автор указывает на пробелы законодательства по противодействию коррупции в части отсутствия процедур какого‑либо контроля при выдвижении в качестве кандидата и избрании бывшего государственного служащего в органы управления или контроля хозяйственного общества, в отношении которого во время служебной деятельности осуществлял отдельные функции государственного, муниципального (административного) управления и получения им вознаграждения за работу в таких органах хозяйственного общества. Приводится анализ сложившейся системы антикоррупционного регулирования в отношении бывших госслужащих, рисков коллизии публичных и частных интересов при их участии в органах управления и контроля коммерческих и некоммерческих организаций. Предлагаются варианты решения данной проблемы на основе действующего порядка разрешения конфликта интересов при заключении трудового или гражданско-правового контракта на выполнение работ (услуг) с бывшим государственным или муниципальным служащим с учетом специфики корпоративных отношений в хозяйственных обществах, формирования и деятельности высших коллегиальных органов управления иных юридических лиц.

В последние годы активно развивается процесс наделения глав субъектов Российской Федерации дополнительными полномочиями для преодоления последствий чрезвычайных ситуаций (таких, как пандемия новой коронавирусной инфекции COVID‑19 или введение против Российской Федерации неправомерных (санкционных) ограничительных мер экономического характера). Указанное наделение, в частности, было осуществлено Указами Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 239 и от 16 марта 2022 г. № 121. Означенный этими указами тренд является новой тенденцией в развитии российского федерализма. Автор полагает, что меры, предпринятые в 2022 г. для обеспечения социально-экономической стабильности, не исчерпывались расширением прав глав субъектов Российской Федерации, но и предусматривали ряд иных мероприятий, изменяющих дизайн системы отношений между федеральным центром и субъектами Федерации. В статье проводится анализ содержания упомянутых выше мер и мероприятий, а также теоретический анализ названных процессов с точки зрения теории функций государства, в результате которой они расцениваются как проявления динамики федеративной функции государства.

Актуальность настоящего исследования заключается в том, что, несмотря на долгие годы исследований взаимоотношений человека и государства, продолжают сохраняться проблемы в этой области права, панацеи для установления полнейшего понимания между данными субъектами так и не найдено. В статье предпринята попытка дать ответы на некоторые вопросы через призму анализа конституционно-правового статуса субъектов на основе разрабатываемой автором теории соотношения субъектов права, суть которой заключается в установлении и изучении различных связей субъектов, включая бездействие и влияние в силу полномочий, прав или обязанностей, не предполагающих активных действий, для последующего правового регулирования и учета того, что происходит в реальной жизни. При подготовке настоящего материала в основном использованы методы анализа и синтеза, так как для рассмотрения связей между субъектами потребовалось отдельно изучить правовой статус каждого из них, чтобы прийти к искомым выводам. Результатом проделанной работы является установление истинного положения исследуемых субъектов в их соотношении между собой, что может служить основой для последующего принятия управленческих решений, трансформации конституционно-правового регулирования или дальнейших исследований ученых, интересующихся схожей проблематикой.

В статье анализируются задачи реформирования Конституции Российской Федерации, которые, по мнению автора, могут быть решены только с принятием нового Основного закона страны. При этом ключевыми должны стать следующие предпосылки: экономические реформы; определенность идеологических основ; совершенствование системы публичной власти; закрепление основных прав и свобод граждан, основ гражданского общества и институтов непосредственной демократии; отражение задач территориальной организации страны; упорядочение правоохранительной системы. В новом тексте Конституции следует учесть большинство новелл конституционной реформы 2020 г. Но поскольку по существующей процедуре вносить поправки нельзя в главы 1, 2, 9 Основного закона и многие нововведения отражены в иных главах, поэтому при создании нового текста необходимо четко следовать логике конституционного регулирования.

В статье рассмотрены и проанализированы научные воззрения профессора Нинель Федоровны Кузнецовой по проблеме соотношения уголовноправовых норм и норм морали. На основе работ Н.Ф.Кузнецовой как выдающегося представителя криминологической школы советского периода показаны доминирующие в 60–70-х гг. ХХ в. представления о возможности полного искоренения преступности в социалистическом обществе, замене норм уголовного права нормами морали. Несмотря на то, что рассматриваемые в статье работы были написаны во время существования коммунистической идеологии, многие положения, выводы и взгляды профессора Н.Ф.Кузнецовой являются актуальными и в настоящее время. В первую очередь это касается вопросов соотношения норм морали и норм уголовного права как взаимодействующих и дополняющих друг друга социальных норм. Сохранили актуальность и выводы ученого о причинах, по которым в конкретном историческом периоде те или иные деяния перестают считаться преступными. Прежде всего это связано с существенными социально-экономическими преобразованиями в обществе и государстве, а также с понижением степени общественной опасности отдельных преступлений, их небольшой распространенностью и отсутствием тенденции к росту их числа.

Статья посвящена актуальным проблемам правового регулирования искусственного прерывания беременности в США после знакового решения Верховного суда США 2022 г. по делу Dobbs v. Jackson Women’s Health Organization. В данном решении Верховный суд США пришел к заключению, что Конституция США не предоставляет права на аборт, полномочия по регулированию абортов должны принадлежать избранным народным представителям. В статье рассматриваются основные подходы к установлению критериев законности проведения абортов, выработанные американскими штатами, приводятся примеры применения норм уголовного закона в судебной практике, в особенности выработанные подходы к разрешению этического конфликта интересов матери и ребенка. Особое внимание уделяется историческим предпосылкам принятия Верховным судом США решения по делу Dobbs v. Jackson Women’s Health Organization. В частности, анализируются правовые позиции Верховного суда США по вопросу права женщины на искусственное прерывание беременности, выраженные в предшествующих судебных решениях, а также фактически предпринимаемые штатами меры для того, чтобы создать медицинские и финансовые условия получения доступа к безопасному аборту. Приводятся нормы новых законодательных актов отдельных штатов, существенно ограничивающие возможность элективного искусственного прерывания беременности. Делается вывод о том, что изменение позиции Верховного суда США относительно права женщины на аборт и конституционных пределов вмешательства штатов в регулирование данного права является закономерным с точки зрения развития законодательства и судебной практики многих штатов

Данная статья посвящена дискуссионным вопросам квалификации хулиганства. Автор анализирует изменения, внесенные в ст. 213 УК РФ, регламентирующую ответственность за хулиганство, и практику ее применения. В статье рассматривается проблема разграничения хулиганства и преступлений, совершаемых из хулиганских побуждений: автор приходит к выводу, что указанные преступления разграничиваются по признакам объективной стороны. Также в статье затрагивается проблема квалификации хулиганства, совершаемого с применением насилия, по совокупности с преступлениями против здоровья: автор приходит к выводу, что при решении этой проблемы необходимо руководствоваться правилом о конкуренции части и целого. В соответствии с указанным правилом норма, предусматривающая уголовную ответственность за хулиганство, охватывает нанесение побоев и умышленное причинение легкого вреда здоровью, поэтому соответствующие статьи УК РФ не должны вменяться по совокупности со ст. 213 УК РФ. В статье анализируется проблема разграничения хулиганства на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования (п. «в» ч. 1 ст. 213 УК РФ), и совершаемых из хулиганских побуждений действий, угрожающих безопасной эксплуатации транспортных средств (ст. 267.1 УК РФ). Автор приходит к выводу, что основные проблемы, связанные с квалификацией хулиганства, вызваны законодательными ошибками при конструировании данной уголовно-правовой нормы.

Статья посвящена вопросам, связанным с правовой природой и этической составляющей института малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Через призму отечественных и зарубежных философско-правовых концепций автором обосновывается вывод о тесной связи категории малозначительного деяния с римской естественно-правовой максимой “summum jus, summa injuria” («неукоснительное осуществление права порождает высшую несправедливость»). Отмечается, что сущность института малозначительности состоит в отказе правоприменителя от реализации уголовно-правовой репрессии в целях достижения требований справедливости в конкретном случае вопреки строгому предписанию нормы, предусмотренной статьей Особенной части уголовного закона. На основе анализа практики российских судов по уголовным делам в статье демонстрируется, что механизм, установленный ч. 2 ст. 14 УК РФ, применяется в случае возникновения конфликта между стандартами морали и уголовно-правовыми запретами. В целях преодоления данного конфликта правоприменитель подвергает деяние анализу на предмет наличия или отсутствия в нем признака общественной опасности, т.е. фактически оценивает правомерность криминализации какого-либо деяния в конкретном случае, иными словами, действует так, как если бы он был законодателем.

В настоящей статье анализируется особенность нарушения санитарно-эпидемиологических правил в мегаполисе в разрезе уголовно-правой сферы. Рассматриваются различные подходы к понятию «мегаполис» в контексте российской правовой реальности через выделение его свойств и признаков, а также разграничение с термином «агломерация». Выводятся «криминологические парадоксы» преступности в мегаполисе, среди которых максимально высокие показатели при довольно низких относительных показателях преступности и сокращение преступности при достижении ее предела, и называются причины их возникновения. Приводятся примеры применения в судебной практике в период с 2011 по 2022 г. ст. 236 УК РФ, в частности акцентируя внимание на месте совершения преступления для выявления особенностей географии нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Отмечается специфика ответственности при установлении нарушения санитарно-эпидемиологических правил в законодательстве Российской Федерации, представленным не только УК РФ, но и КоАП РФ и субъектов Российской Федерации. Анализируется практика привлечения к уголовной ответственности за совершение нарушения санитарно-эпидемиологических правил лиц, больных новой коронавирускной инфекцией COVID-19. На основе решений правоприменения авторами делаются выводы о том, что нарушение санитарно-эпидемиологических правил чаще и больше совершается в некрупных городах и селах, а сами нарушения в большинстве своем устанавливаются в сфере организации питания.

В статье рассматривается вопрос о критериях, которые законодатель может использовать при выборе деяний, наказуемых в административно-правовом порядке, для конструирования уголовно-правовых норм с административной преюдицией. Показано, что грань между административными правонарушениями и уголовно-наказуемыми деяниями стирается (в том числе ввиду расширяющегося применения законодателем административной преюдиции). Приведены исторические примеры конструирования составов с преюдицией в отечественном законодательстве, возможные причины отсутствия таких норм в первые годы действия УК РФ 1996 г. Анализируются Постановления Конституционного Суда от 10.02.2017 № 2-П и от 08.04.2021 № 11-П с точки зрения таких критериев. Формулируются и обосновываются выводы об актуальности и эффективности «объективной» общественной опасности как основания криминализации, а также о некорректности и опасности некоторых доктринальных и правоприменительных предложений оценивать опасные наклонности личности в качестве основания для криминализации деяний при помощи административной преюдиции. Представляется, что использование «субъективной» общественной опасности при конструировании составов преступлений противоречит принципам законности, вины и справедливости. Ее использование сближает законодательную тенденцию на расширение административной преюдиции с положениями теории опасного состояния личности, которая зиждется на совершенно других принципах.

В статье исследуется проблема ошибок, допускаемых следственно-судебными органами при квалификации преступлений, рассматриваемых в особом порядке принятия судебного решения (гл. 40 УПК РФ). Автор берет за основу определение квалификации преступлений и квалификационных ошибок профессором юридического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова Н.Ф.Кузнецовой. Показан вклад Н.Ф.Кузнецовой в разработку проблематики квалификационных ошибок, заключающийся, в частности, в рассмотрении состава преступления как главного инструмента квалификации преступления, классификации видов квалификационных ошибок, предложенной методике определения количества указанных ошибок. В основной части статьи с использованием материалов судебной практики проанализированы отдельные правоприменительные ошибки, допущенные при квалификации преступлений, рассмотренных в особом порядке. Автор статьи приходит к выводу, что наибольшее число отмененных приговоров связано с неверным выбором уголовно-правовой нормы либо ее неверным толкованием. Особое внимание уделено проблеме квалификации преступлений, составы которых включают так называемые оценочные признаки, содержание которых в уголовном законе не раскрывается и устанавливается правоприменителем в зависимости от фактических обстоятельств конкретного уголовного дела. Автор статьи полагает, что в таких случаях приоритет должен отдаваться общему порядку рассмотрения уголовного дела. Проведение полноценного судебного следствия, хотя и не гарантирует правильной итоговой квалификации совершенного преступления и не позволит полностью исключить квалификационные ошибки, однако способно их в значительной степени минимизировать.

На основе понимания Н.Ф.Кузнецовой категории «виновность лица» как констатации «совершения лицом преступления», «преступности совершенного лицом деяния» может быть решен ряд задач уголовно-правовой квалификации. Одна из таких задач состоит в выборе между конкурирующими нормами Особенной части уголовного закона, предусматривающими ответственность за одно и то же деяние, когда соотношение данных норм как общей и специальной установить невозможно. В статье обосновывается использование сугубо процессуальной презумпции in dubio pro reo в материально-правовом аспекте, т.е. при разрешении квалификационных проблем: поскольку признание лица совершившим преступление суть не только доказывание фактических обстоятельств деяния, но и его квалификация, т.е. «установление соответствия в содеянном признаков общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренного в нормах Общей и Особенной частей УК, с выводом о применении той или иной статьи Кодекса», приведенное конституционное установление (ст. 49 Конституции) следует трактовать не только в процедурном, но и материально-правовом аспекте. Исходя из основывающихся на понимании Н.Ф.Кузнецовой категории виновности вывода о принципиальной возможности использования правила «неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого» как инструмента уголовно-правовой квалификации и признания наличия дефектов законодательной техники автором предложено при решении вопроса, по какой статье квалифицировать фразы, направленные на убеждение других лиц в том, что нужно, в частности, убивать представителей определенной расовой, социальной и т.д. группы именно по причине принадлежности последних к такой группе, выбрать норму с более мягкой санкцией, которой является ч. 1 ст. 282 УК РФ, если деяние совершено без квалифицирующих соответствующее деяние признаков.

Специальный выпуск Вестника Московского университета, завершающий 2022 год, посвящен юбилейной дате — 95‑летию со дня рождения заведующей кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ, лауреата Государственной премии СССР, заслуженного деятеля науки РСФСР, заслуженного работника высшей школы, заслуженного профессора МГУ, члена Международной ассоциации уголовного права Нинель Федоровне Кузнецовой (1927–2010).

Последовательная автономизация России при посредничестве Народного комиссариата по делам национальностей (далее —Комиссариат, Народный комиссариат или Наркомнац) дала к 1924 г. неоценимый опыт создания уникальной, советской формы государственного единства и дополнительный повод для его анализа в 2022 г. Активная трансформация российского унитаризма повлекла за собой обогащение советского позитивного права — в январе 1918 г. советское правительство предоставило юридические гарантии народам для занятия «правотворчеством». При систематизации накопленного материала появилась идея написания федеративного кодекса. Существовавшим государственным образованиям требовалась помимо Конституции иная правовая основа для развития. Первый в мире федеративный кодекс мог внести правовую определенность в организации формы государственного единства, что дало бы прогнозируемость государственного развития и, конечно, бóльшую безопасность. Весь мир мог видеть, что РСФСР стала гарантом политической стабильности. Кодекс мог позволить соединить свободное «правотворчество» народов в выборе автономии с государственной регламентацией этого процесса.