Статьи

Материал представляет собой рецензию на новое издание учебника «Прокурорский надзор», подготовленного крупнейшим исследователем данной отрасли права, профессором, доктором юридических наук В.Б. Ястребовым и кандидатом юридических наук В.В. Ястребовым. Дается положительная оценка подходу авторов к изложению учебного курса, основанному как на качественном историческом анализе деятельности российской прокуратуры, так и на современных подходах к теории прокурорского надзора как отрасли научных знаний. Авторами на высоком доктринальном уровне освещаются правовые основы организации прокуратуры Российской Федерации, приводится определение и характеристика ее функций, уделяется внимание вопросам дальнейшего развития прокуратуры с учетом предлагаемой ими концепции. Вызывает интерес фактический отказ от традиционного подхода к изучению деятельности прокуратуры через призму отраслей прокурорского надзора. Авторы предлагают глубокое изучение понятий «функция» и «основное направление деятельности» прокуратуры, что представляет учебно-методический и научный интерес. Представляется, что новое издание учебника, отличающееся от предыдущих более обстоятельным и полным освещением основ организации и деятельности прокуратуры Российской Федерации, может обеспечить качественное изучение прокурорского надзора как многопланового направления деятельности этого важнейшего государственного органа, а также соответствующей учебной дисциплины, студентами юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и других юридических вузов и факультетов нашей страны.

В статье рассматривается роль технологической и образовательной детерминант в обеспечении системности правового регулирования применения информационных (цифровых) технологий. Исследование ведется через призму уровня государственного правового регулирования. В рамках работы анализируются подходы к технологическому развитию и его правовому регулированию, отдельное внимание уделяется цифровому технологическому развитию. Ввиду вторичности системности права с точки зрения уровневого подхода к социальным системам охарактеризован социальный аспект цифрового технологического развития как фактор системности его правого регулирования. При характеристике образовательной детерминанты системности правового регулирования применения информационных технологий делается акцент на ее роли и функциональном назначении в подготовке профессионалов, способных формировать и совершенствовать такое правовое регулирование и работать с соответствующими нормами права, учитывая развитие правовой системы в условиях интеграции информационных (цифровых) технологий в социальную жизнь. В статье описана логика познания образовательной детерминанты обеспечения системности правового регулирования и применения информационных (цифровых) технологий; интерпретировано состояние организации профессионального образования в части правового регулирования применения информационных (цифровых) технологий на примере отдельных юридических вузов.

Задачу преодоления дисбаланса, возникшего в результате нарушения одним участником гражданско-правовых отношений субъективных прав другого лица призван решить институт возмещения убытков, который прошел немало этапов развития перед своим окончательным оформлением в действующую правовую конструкцию, что в данной статье предлагается проанализировать на примере французской правовой доктрины. Далеко не всегда институты гражданского права работают как шагреневая кожа и не все участники гражданского оборота могут получить желаемый результат при активации процедуры возмещения причиненного действиями нарушителя ущерба, поэтому дискуссия о выборе оптимальной формы возмещения вреда остается актуальной и сегодня. Этот краткий обзор, проводимый через сопоставление целесообразности выбора между денежным возмещением или исполнением обязательства по возмещению вреда в натуре, позволяет очень хорошо почувствовать не только семантику института возмещения убытков, но и увидеть основные тенденции развития теории гражданской ответственности во Франции. Это связно с тем, что принятие законодателем, судебной практикой и уже позднее доктриной решения о выборе исполнения в натуре или денежной компенсации в качестве приоритетной при возмещении вреда носит волнообразный характер и связан с социально-экономическими обстоятельствами в конкретный исторический период, а потому не может иметь характер долгосрочной практики.

Проблематика юридической техники, задействованной в российском законодательстве о политических партиях, является актуальным направлением современной конституционно-правовой науки. Одним из средств юридической техники, влияющей на партийное право, служат презумпции, построенные на юридическом признании определенного факта без необходимости его установления правоприменительными инструментами. Вместе с тем неоднозначность указанной категории в теоретико-правовом выражении предопределила сложность ее восприятия среди правоведов, специализирующихся на партийных правоотношениях. Зачастую партийно-правовые презумпции смешиваются с целым рядом смежных правовых конструкций, к числу которых относятся правовые ценности, принципы и гарантии. Указанную проблему осложняет неравномерное развитие правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и дисбаланс в судебной практике, в рамках которой приходится толковать партийно-правовые коллизии в пользу определенного правового режима. Тем самым сегодня презумпции, действующие в отношении политических партий, принято подразделять на общие (конституционно-правовые и гражданско-правовые), специальные (административно-правовые) и особые (партийно-правовые) по критерию соотношения отраслевых норм. В качестве ключевого методологического приема использован структурный анализ, который обеспечил выделение нормативных элементов в действующем партийном законодательстве. Системный метод способствовал соотношению партийно-правовых норм с нормами из смежных правовых институтов, в которых использована схожая юридическая техника. В результате анализа нормативных конструкций в партийном законодательстве выявлены сходства и различия между партийно-правовыми презумпциями и презюмирующими элементами, обеспечивающими механизм правореализации.

Статья посвящена научному осмыслению правовой природы принудительных мер воспитательного воздействия в структуре специальных видов освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания. На основе анализа правовой связи между актом освобождения от уголовной ответственности, актом освобождения от наказания и принудительными мерами воспитательного воздействия выявлены недостатки правового регулирования применения указанных мер, а также установлена их неоднородная правовая природа. Утверждается, что освобождение от уголовной ответственности знаменует собой окончание уголовно-правовых отношений и исключает применение к лицу каких-либо уголовно-правовых мер воздействия. Однако несовершеннолетний подвергается принудительным воспитательным мерам после освобождения от уголовной ответственности, которое является окончательным. На основе этого делается вывод о том, что данный вид освобождения является безусловным, а назначаемые при этом воспитательные меры реализуются в рамках иных, не уголовно-правовых отношений. Такому подходу явно противоречит положение ч. 4 ст. 90 УК РФ, формирующее ложное представление о данном виде освобождения как об условном. Сформулированы научно обоснованные рекомендации, направленные на устранение выявленных недостатков и придание приоритетного значения специальным видам освобождения несовершеннолетних, сопряженным с применением мер воспитательного характера. Отмечается, что принудительные меры воспитательного воздействия, назначаемые при освобождении от наказания, являются уголовно-правовыми, поскольку применяются в рамках одной из форм реализации уголовной ответственности. Обосновывается необходимость качественной дифференциации воспитательных мер, применяемых при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания.

Метавселенная представляет собой интеграцию передовых технологий, таких как облачные вычисления, большие данные, блокчейн и расширенная реальность (XR), для создания взаимосвязи между физическим и виртуальным мирами. Данная система обеспечивает эффект сетевого приложения в контексте виртуальной реальности (VR), дополненной реальности (AR) и их расширений за пределы традиционных моделей. В последние годы благодаря стремительному развитию технологий цифровых двойников, блокчейна, искусственного интеллекта и расширенной реальности (XR), глобальная индустрия метавселенной достигла значительного прогресса. Это не только трансформировало структуру сети, сложившуюся в эпоху Интернета, но и породило новые вызовы в области кибербезопасности и правового регулирования. Непристойное поведение в метавселенной может нанести серьезный психологический ущерб пользователям, который проявляется в реальном мире. Следовательно, необходимо разработать соответствующие механизмы уголовно-правовой защиты жертв в данной сфере. Особое внимание следует уделить проблеме непристойных действий в отношении несовершеннолетних в пространстве метавселенной. Подобные преступления могут принимать различные формы, включая «удаленный и виртуальный контакт», «виртуальное сексуальное воздействие», «непристойность с виртуальным насилием» и «совершенствование навыков обмана». В современном Китае уголовно-правовое регулирование данных общественно опасных деяний должно осуществляться на основе принципа наибольшего благоприятствования несовершеннолетним посредством соответствующего судебного толкования в соответствии с действующим Уголовным кодексом КНР.

Данная статья посвящена научным взглядам профессора кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова Ирины Михайловны Тяжковой на объект и систему преступлений против правосудия. Автор приходит к выводу, что в основе взглядов И. М. Тяжковой на содержание объекта преступлений против правосудия лежит разработанная в рамках дореволюционной юридической науки классическая концепция полноты судебной власти. Согласно этой концепции, любая процессуальная деятельность, направленная на создание условий для рассмотрения и разрешения по существу судом дела, охватывается понятием «судопроизводство», в том числе и в тех случаях, когда эта деятельность осуществляется должностными лицами, не относящимися институционально к судебной власти. В силу данного подхода в систему преступлений против правосудия необходимо включать деяния, посягающие на правильную деятельность органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, так как эти органы, осуществляя процессуальную деятельность в рамках судопроизводства, создают условия для осуществления правосудия, поэтому преступления, направленные против интересов соответствующих органов, одновременно всегда посягают на интересы правосудия. Концепция полноты судебной власти также помогает правильно разграничить преступления против правосудия и преступления против порядка управления.

Труды выдающегося русского юриста Сергея Викторовича Познышева в области криминальной психологии оставили глубокий след. Им были выделены эндогенный и экзогенный преступные типы личности. Классификация, основанная на понятии психической конституции личности, получает продолжение в выделении различных типов эндогенных преступников. Предрасположенность к преступлению, имеющаяся у эндогенных преступников, выражается в определенной склонности прибегать для достижения определенной цели к преступлению или схожему с преступлением способу (скрытно-хищническому, плутовскому, насильническому, оскорбительному). Сочетание склонностей к определенным целям совместно со склонностями к определенным способам их достижения представляют собой целевые комплексы. Главные целевые комплексы были положены в основание выделения таких типов как импульсивные, эмоциональные, расчетливо-рассудочные, резонеры и идейные преступники. В статье рассматриваются более поздние подходы советских криминологов, а также современные работы, посвященные изучению психического склада личности. Изучение личности преступника и выделение типов личности на основании устойчивых психических свойств, общих для определенных групп преступников, имеют большое значение для криминальных наук. Показаны значения вышеуказанной типологии для уголовного права в аспекте пенализации и индивидуализации наказания, для криминологии в аспекте поиска детерминант преступного поведения, прогнозирования и профилактики, а также уголовно-исполнительного права в аспекте исправления и ресоциализации осужденных.

Статья посвящена проблеме противоправности преступлений, предусмотренных в нормах уголовного закона с так называемыми бланкетными признаками и нормах, закрепляющих ответственность за нарушение специальных правил. В работе анализируются основные подходы, выработанные в теории уголовного права относительно противоправности преступлений, предусмотренных в подобного рода нормах, — «охранительный» и «регулятивный». Особый акцент сделан на проблеме такого применения норм с «бланкетной» диспозицией, при котором за счет «бланкетного» (не уголовного, позитивно регулирующего общественные отношения) законодательства дается расширительное толкование норме уголовного закона. В некоторых случаях это ведет к применению нормы уголовного закона к наиболее близким, но все же не предусмотренным уголовным законом отношениям, т.е. аналогии, прямо запрещенной законом. Делается предположение, что в случае, если такими «позитивными» нормами выступают требования безопасности, общие для разных видов хозяйственной или иной деятельности, то применение стандартов безопасности из одной сферы к другой не является само по себе аналогией уголовного закона. Подтверждается вывод о том, что в случае, когда законодатель в «позитивной» норме прямо ограничил ее возможность применения к другим видам отношений, правоприменитель не может применять их к ним в ходе квалификации преступления. Однако в том случае, когда в регулятивном законе предусмотрены различные нормы, как допускающие их применение к рассматриваемым отношениям, так и исключающие его, то правоприменитель при квалификации преступления не обязан выбирать закон, который запрещает такое применение.

В современных условиях актуальность представляет не просто фокусирование криминологических исследований на проблемах города, но и формирование самостоятельного направления в криминологии. Автор предлагает назвать его криминологическая урбанология. В его рамках могли бы сосредоточиться вопросы детерминации преступности в городских условиях, а также процессы криминологической профилактики. Основанием для такого вывода может служить появление более широкого направления юридической урбанологии. Исторической предпосылкой для выделения криминологической урбанологии следует считать весь комплекс исследования территориальных различий преступности, проводимых в Советском Союзе и зарубежных странах. Значительную научную лепту внесли выдающиеся ученые кафедры уголовного права и криминологии Московского университета — профессора М.Н. Гернет, А.Н. Трайнин, А.А. Герцензон, Н.Ф. Кузнецова. В работе представлен краткий обзор их научного вклада в изучение преступности города на примере Москвы. Особую роль сыграли исследования преступности Москвы 1923 г. и 1968–69 гг., поскольку решали не только научные, но и образовательные задачи. Привлечение студентов факультета общественных наук и юридического факультета Московского университета способствовало приобретению студентами навыков самостоятельной научной работы, ощущению смычки научной и практической деятельности, получению более детальных знаний о предмете. Задачей кафедры уголовного права и криминологии МГУ имени М.В. Ломоносова является продолжение научной традиции на современном этапе.

На основании известных теорий основоположников виктимологии предлагается рассмотреть новый подход к классификации и типологии современных жертв преступлений. Особое внимание уделено несовершеннолетним лицам, которые становятся жертвами противоправных посягательств. Кроме того, отдельно рассматриваются жертвы телефонных мошенников и мошенников, использующих информационные телекоммуникационные технологии.

В статье показан вклад профессора кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Геннадия Николаевича Борзенкова в учение об ответственности за хищения. Подчеркнуто значение его суждений о признаках хищения для уголовно-правовой науки и правоприменительной практики, включая позиции Верховного и Конституционного Судов. В частности, в развитие и преломление к современным проблемам правоприменения рассмотрена его точка зрения относительно таких объективных признаков названного состава преступления, как изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинение ущерба собственнику или иному владельцу этого имущества, противоправность, безвозмездность, и субъективных признаков — прямого умысла и корыстной цели. Отмечено значение его взглядов на решение некоторых частных, но обладающих большой актуальностью проблем квалификации мошенничества. Все это позволило обосновать вывод о том, что вклад профессора Г.Н. Борзенкова в развитие учения об ответственности за преступления против собственности, и в частности хищения, очень весом, а его глубокие и основательно аргументированные суждения сопоставимы с положениями трудов самых крупных исследователей данной проблематики.

Представленная работа посвящена рассмотрению ключевых вопросов сравнительного уголовного права — определению его как самостоятельной отрасли научного знания и учебной дисциплины, обозначению методологических проблем при проведении исследований в области уголовного права, его этапов, критериям типологии уголовно-правовых семей в современный период. В статье анализируются основные научные подходы к обоснованию наукометрического статуса сравнительного уголовного права и процессу его институализации, формулируются объект и предмет, и другие теоретические основания сравнительного уголовного права. Особое внимание уделяется сравнительному методу как доминирующему в юридической компаративистике. Исходя из парадигмы относительности, условности и многомерности научного подхода, выделяются и обосновываются основные методологические правила сравнения и его этапы, соблюдение которых позволяет сформулировать критически значимые и обоснованные выводы в результате компаративистского анализа. В статье делается вывод о необходимости учета в качестве релевантного критерия типологизации уголовно-правовых систем правовую традицию как совокупность укоренившихся в сознании людей взглядов на природу права и политическую идеологию, исторически обусловленного отношения к роли права в обществе, к организации и функционированию правовой системы в целом.

Учение о составе преступления — центральный элемент в структуре отечественной уголовно-правовой науки. Он воплощает философские представления о возможностях нормативного познания поведения человека, выполняет парадигмальные и системообразующие функции, связывая воедино все вопросы уголовно-правового регулирования — от оснований криминализации деяний до юридической техники их описания в законе. Такие характеристики возводят учение о составе преступления в разряд компонентов уголовно-политической доктрины. Помещение состава преступления в уголовно-политический дискурс принципиально меняет оценки известной теоретической дискуссии между сторонниками объективистской и нормативистской концепций состава. В политологическом измерении состава вопросы его структуры, наполнения, видов, соотношения с преступлением и диспозицией правовой нормы уходят на второй план, освобождая место анализу отчетливой корреляции между теоретическими концепциями состава и практикой реализации принципа разделения властей в правовом государстве, задающей несовпадающие варианты решения вопроса о роли закона, пределах и возможностях суда в регулировании правоотношений. Акцентированное внимание к уголовно-политическому предназначению состава преступления в современной ситуации способно вывести учение на новый уровень и способствовать его творческому развитию в интересах обеспечения безопасности личности, общества и государства.