Статьи

В статье предпринята попытка выявить на примере творчества профессора МГУ Н.Ф. Кузнецовой причины возникновения и разрешений дискуссий по спорным вопросам уголовно-правового регулирования. В центре рассмотрения три понятия уголовного права: преступление, состав преступления и противоправность; показана их взаимосвязь и различие в функциях при использовании в разных сферах действия уголовного права. Раскрывается предназначение того или иного подхода к определению данных понятий, показываются правотворческие и правоприменительные ошибки, обусловленные отступлением от природы состава и уголовной противоправности, подчеркивается предназначение доктрины уголовного права показывать опасность произвольного превращения проступка в преступление в процессе криминализации деяния путем использования особой конструкции состава преступления, в том числе с административной преюдицией.

Статья посвящена вопросам институционального развития пенитенциарного права как подотрасли уголовно-исполнительного права. Применение показателя «институциональное развитие» позволяет дать оценку действующим нормам уголовно-исполнительного права, регулирующим сферу исполнения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, а также уровню развития и качества функционирующих институтов права в данной нормативной подсистеме. Автор с помощью системообразующих критериев отстаивает позицию о существовании отдельной, относительно-обособленной нормативной подсистемы — пенитенциарного права, имеющей статус подотрасли уголовно-исполнительного права. В работе автор приходит к выводу о том, что пенитенциарное право в системе уголовно-исполнительного права функционирует на уровне сформированной подотрасли. Цель исследования — провести комплексный анализ происходящих в уголовно-исполнительном праве процессов дифференциации и интеграции, и определить статус нормативной подсистемы «пенитенциарное право». Задачи исследования: определить понятие «пенитенциарное право» и его место в системе уголовно-исполнительного права; установить системообразующие критерии, определяющие специфику пенитенциарного права; проанализировать общие, предметные и функциональные институты в рамках пенитенциарного права.

В статье с учетом научных взглядов ученых Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова обосновывается значимость борьбы с рецидивной преступностью и приводится развернутая социально-демографическая характеристика осужденных (по материалам специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей, декабрь 2022 г.), совершивших преступления при особо опасном рецидиве и содержащихся в исправительных колониях особого режима. Показаны некоторые особенности исполнения лишения свободы в данных исправительных учреждениях. Анализируются следующие характеристики осужденных, содержащихся в исправительных колониях особого режима: гражданство, возраст, образование, семейное положение, род занятий к моменту ареста или осуждения, трудоспособность и состояние здоровья, отношение к религии. Социально-демографическая характеристика осужденных, отбывающих наказание в ИК особого режима, в статике характеризуется: пожилым возрастом по сравнению с другими категориями осужденных; высоким уровнем их образования; низкой интенсивностью поддержания социальных связей с семьей; высокой долей лиц без определенных занятий до осуждения; высокой степенью трудоспособности при небольшом уровне привлечения осужденных к производительному труду; увеличенной долей осужденных-пенсионеров; индифферентным отношением к соблюдению религиозных норм религиозных конфессий, к которым они (осужденные) себя относят. Социально-демографическая характеристика осужденных в динамике характеризуется: существенным «старением осужденных» в ИК особого режима; повышением их образовательного уровня; снижением степени трудоспособности при одновременном существенным снижении уровня привлечения осужденных к производительному труду; ростом доли осужденных-пенсионеров; сокращением доли осужденных, придерживающихся атеистических позиций, и увеличением доли осужденных, ассоциирующих себя с той или иной религией, преимущественно с православием.

Статья посвящена истории зарождения науки уголовного права в МГУ имени М.В. Ломоносова и появлению кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета. Автор восстанавливает данные о преподавании уголовного права и о профессорско-преподавательском составе юридического факультета и отделения нравственных и политических наук. В статье содержится информация о научно-педагогической деятельности профессоров С.И. Баршева, З.А. Горюшкина, Ф.Г. Дильтея, С.Е, Десницкого, М.Я. Малова, Л.А. Цветаева, Х.Ю.Л. Штельцера, делается обзор их трудов и показывается их вклад в развитие отечественного уголовного права. По мнению автора, первым отечественным ученым-теоретиком уголовного права в Московском университете следует считать профессора Льва Алексеевича Цветаева, который в своем труде «Краткая теория законов» рассмотрел многие фундаментальные теоретические проблемы преступления и наказания. Виднейшим ученым уголовного-правовой науки XIX в. является и профессор Сергей Иванович Баршев, идеи которого не потеряли своей актуальности и в настоящее время (например, невозможность уголовной ответственности корпораций и аналогии в уголовном праве, отдельные неосторожные преступления могут быть важнее умышленных и др.).

Участники круглого стола указали на заметное влияние немецкой философии и философии права на русскую философско-правовую мысль. Наибольшее влияние оказали Кант и Гегель. В России преобладало кантианство и гегельянство, неокантианство и неогегельянство представлено крайне фрагментарно. Влияние немецкой философии сопровождалось ее глубокой переработкой русскими авторами. К концу XIX в. в русской философии и философии права был создан понятийный аппарат, адекватно отражающий все богатство немецкой метафизики.

Несмотря на генетическую общность с правом Великобритании, институт производного иска в США приобрел большую национальную специфику, проявляющуюся в иной терминологии (derivative action), слабом влиянии правил дела Foss v. Harbottle, выработке на уровне судебных прецедентов самостоятельных условий допустимости предъявления и рассмотрения производного иска (требование о требовании, одновременное владение, формирование воли корпорации специальным судебным комитетом), направленных, с одной стороны, на обеспечение возможности реализации участниками юридического лица права последнего на судебную защиту, но в большей степени — на предотвращение предъявления необоснованных требований, так как судебная практика США исходит из общего правила о недопустимости вмешательства суда во внутренние дела компании. Как следствие, сами эти условия обросли многочисленными исключениями, освобождающими от необходимости их соблюдения и приводящими к путанице и противоречивой судебной практике. Анализ литературы и судебной практики свидетельствует о постепенном распространении производного иска на организационно-правовые формы юридических лиц, которым ранее в этом отказывали, о достаточно спокойном отношении к множественным производным искам и даже о допущении «производной защиты» при сохранении противопоставления производного иска прямому, для разграничения которых используются критерии: (1) прямого ущерба — отвечающий на вопрос, какому лицу — корпорации или ее участникам — первому причинен вред; (2) особого ущерба — позволяющий предъявить прямой иск, когда участнику причинен ущерб, являющийся особым и не связанным только с ущербом самой компании; (3) корреспондирующих прав и обязанностей.

Статья посвящена тематике становления и развития правового регулирования государственного оборонного заказа в России как неотъемлемой части обеспечения безопасности и обороноспособности государства. Юридическая сущность исследуемой области права выявляется посредством философского подхода наличия внешних и внутренних факторов развития соответствующих правоотношений, в статье определены конституционные основы в качестве обязательного элемента существования соответствующих правовых механизмов. Существенное место в статье уделено вопросам конвергенции предпринимательского права и права административного с учетом наличия соответствующих исследований в разных отраслях права. В качестве основных, определяющих сущность государственного оборонного заказа, отношений выделены предпринимательские с гражданско-правовым методом регулирования. Обращено внимание на широкие возможности теоретико-прикладных исследований ввиду сравнительно небольшого числа работ в заданной области, а также предпринята попытка определить текущее состояние правового регулирования государственного оборонного заказа на текущий момент, а также возможные перспективы развития. Особо подчеркивается наличие излишних административно-правовых барьеров. В статье также обращается внимание, что существенное количество работ в данной сфере носит закрытый характер, однако с точки зрения учета интересов исполнителей государственного оборонного заказа и обеспечения возможности дискуссии относительно вариантов оптимизации действующего законодательства в сфере государственного оборонного заказа, в том числе с целью сбережения экономического потенциала субъектов предпринимательской деятельности, обеспечения их бесперебойного функционирования, имеет существенное значение наличие открытых исследовательских работ.

В статье рассматриваются средства удовлетворения государственных (муниципальных) нужд, к числу которых автор относит публичные закупки, национализацию, реквизицию, правовые формы государственно-частного партнерства (концессионные соглашения, соглашения о ГЧП, специальные инвестиционные контракты, соглашения о разделе продукции и др.), возвращение государственного имущества (активов) из-за рубежа, пожертвования (в том числе краудфандинг) и др. Автором составлена таблица, в которой средства удовлетворения государственных (муниципальных) нужд расставлены в зависимости от степени императивности их правового режима и от «уровня публичности» субъекта, применяющего это средство (публично-правовое образование, частный субъект или они совместно). В статье отдельно рассмотрены смежные со средствами удовлетворения государственных (муниципальных) нужд институты (конфискация, «самообеспечение») либо институты, отнесение которых к числу указанных средств является дискуссионным (приватизация, «государственно-государственное партнерство» и др.). Автор приходит к выводу о том, что система публичных закупок России является ядром (центральным звеном) системы удовлетворения государственных (муниципальных) нужд, а все остальные средства — ее второстепенными элементами. Задача законодателя заключается в создании общей системы средств удовлетворения государственных (муниципальных) нужд по аналогии с контрактной системой в сфере закупок и соответствующей ей правовой базы.

Статья посвящена актуальным проблемам совершенствования подготовки юридических кадров в России. Автор отмечает, что современные юристы зачастую превращаются в узких «инструментальщиков», утрачивая фундаментальное понимание права как социального и культурного явления. Критике подвергается абсолютизация «практикоориентированности» в развитии юридического образования, рыночно-сервисный (маркетинговый) подход, сокращение фундаментальных дисциплин и отсутствие единой мировоззренческой основы. В качестве решения предлагается формирование национально ориентированного фундаментального юридического мышления, основанного на цивилизационном подходе и уникальности российского правового пути. Рассматривается возможность разделения подготовки на два сектора: фундаментального — в профильных вузах и специализированного — в отраслевых. Особое внимание уделяется повышению качества научно-педагогических кадров через увязку исследований с государственными приоритетами и внедрение системы наставничества.

Лицензия на пользование недрами — неординарный актив, реализация которого в рамках дела о банкротстве требует учета его специфичных свойств. Соблюдение арбитражным управляющим некоторых процедурных правил позволит ему оптимизировать процесс ее продажи и выгодным образом пополнить конкурсную массу. В частности, в статье обращается внимание на необходимость тщательного мониторинга юридического лица на предмет наличия лицензий, в случае обнаружения — на обязательность реализации данного нематериального актива только в составе имущественного комплекса (в противном случае продажа оборудования без лицензии расценивается как нарушение имущественных прав кредиторов). Вместе с тем арбитражному управляющему следует при опубликовании сообщения (объявления) о проведении торгов включать значимые сведения, которые с лицензией (требования к статусу покупателя, сроки лицензии) в целях полного информирования потенциального покупателя для того, чтобы нивелировать риск признания торгов недействительными. Дополнительно в статье предлагается предпочтительный вариант юридической судьбы продаваемой лицензии — «очищение» ее от нарушений предыдущего лицензиата (банкрота) в целях повышения привлекательности для покупателей, и как следствие, максимального пополнения конкурсной массы.

Данная статья посвящена правовым проблемам недопущения ограничения конкуренции при проведении банкротных торгов. Автор отмечает, что соотношение законодательства о банкротстве и законодательства о защите конкуренции представляет собой «серую зону» российского банкротного права, которое на теоретическом уровне крайне редко обращается к механизмам антимонопольного контроля. По итогам проведенного исследования автор приходит к мнению, что антимонопольный контроль при проведении банкротных торгов может являться необходимым элементом публичного контроля над реализацией имущества, если такая продажа может повлиять на состояние конкуренции на товарном рынке; при этом антимонопольный контроль при проведении банкротных торгов осуществляется ad hoc. По итогам анализа судебной практики автор выделяет следующие условия, предъявляемые действующим законодательством о защите конкуренции к проведению торгов при банкротстве: поэтапность процесса реализации имущества должника в конкурсном производстве; недопустимость ограничения конкуренции при проведении торгов (недопустимость согласованных действий, недопустимость создания препятствий для участия в торгах, внесение недостоверных сведений о предмете торгов); соблюдение процедурных требований при реализации имущества должника (соблюдение минимальных сроков опубликования сообщения о торгах, соблюдение условия об установлении минимальной цены, соблюдение условия о раскрытии информации о предмете торгов).

Направленность механизмов правового регулирования несостоятельности и банкротства на пропорциональное и соразмерное погашение требований кредиторов должника, отношения взаимозависимости между субъектами предпринимательской деятельности, предшествовавшие инициированию дела о банкротстве должника, а также намерение связанных с должником лиц повлиять на ход дела о банкротстве порождает вопрос о справедливости правовой регламентации равенства кредиторов должника в рамках одной очереди. Субординация требований кредиторов в делах о банкротстве юридических лиц рассматривается в качестве меры ответственности за действия, повлиявшие на возникновение признаков неплатежеспособности или объективного банкротства должника, однако в настоящее время не раскрыта возможность и основание распространения такого же процессуального механизма, который мог бы быть применен в отношении кредиторов в делах о банкротстве граждан, в связи с чем в настоящей статье делается попытка проанализировать возможность и основания для нивелирования негативного имущественного эффекта независимых кредиторов.

Предметом исследования в настоящей статье являются вопросы, связанные с полномочиями антимонопольных органов по рассмотрению жалоб на торги, проводимые в процедурах банкротства. В работе приводится правоприменительное толкование понятия обязательных торгов, анализируется практика Верховного суда РФ, в том числе по признанию не действующими писем ФАС России, обладающих нормативными свойствами. Автор рассматривает соотношение правового механизма аннулирования торгов, применяемого антимонопольными органами по результатам рассмотрения жалоб, и института признания торгов недействительными, закрепленного в нормах ст. 449 Гражданского кодекса РФ и применяемого в рамках судебного контроля за торгами, проводимыми в процедурах банкротства. Автором делается вывод о том, что порядок рассмотрения жалоб антимонопольными органами, предусмотренный ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, не является самостоятельным инструментом антимонопольного контроля, а выступает одним из правовых механизмов реализации полномочий ФАС, закрепленных в ст. 17 Закона о защите конкуренции. На основе правоприменительного подхода Верховного суда РФ обосновывается вывод о том, что торги, проводимые в процедурах банкротства, не являются предметом антимонопольного контроля с точки зрения целей и задач Закона о защите конкуренции.

В настоящей статье автором рассматриваются модели координации требований к должникам из разных оснований при банкротстве. Внимание автора сосредоточено на сопоставлении модели солидарных обязательств и модели долевых обязательств в контексте отношений несостоятельности (банкротства). На основе анализа ряда зарубежных правопорядков (Германия, Квебек, Луизиана, Нидерланды, Франция), а также с опорой на российский правовой опыт автором доказана необходимость использования модели долевых обязательств при банкротстве, поскольку иное решение рискует нарушить баланс прав и законных интересов участников производства по делу о банкротстве, главным образом кредиторов по обеспечительным требованиям. Автор предлагает выделить 3 критерия, на основании которых возможно определить характер координации требований при банкротстве: (1) критерий справедливости, (2) критерий судебного усмотрения и (3) критерий существа обязательства. Необходимость определения модели координации требований к должникам из разных оснований при банкротстве актуализируется в контексте изолированной уступки, когда кредитор по деликтному требованию не вправе приобретать необоснованные преимущества из предположительно солидарной связи между обязательствами — в случае уступки права требования по договору такая уступка не должна признаваться недействительной.

Благотворительное пожертвование как правовой термин не закреплено в российском законодательстве, в связи с чем в статье проводится подробный анализ правовой природы благотворительного пожертвования, его отличие от простого пожертвования. При оспаривании благотворительных пожертвований особое значение имеет доказывание таких обстоятельств, как реальность сделки и фактическая передача имущества, соответствие цели пожертвования критериям благотворительности, наличие или отсутствие намерения причинить вред кредиторам, размер ущерба, причиненного сделкой, а также время совершения сделки относительно наступления банкротства. Соответственно, особую значимость при этом приобретает четкая квалификация благотворительной деятельности и целевой характер пожертвования, влекущие за собой невозможность применения формального подхода, что подтверждается в том числе примерами оспаривания такого пожертвования в делах о банкротстве. Всесторонняя взаимная проверка сторон сделки и надлежащее оформление документов, в том числе в период отчетности об использовании пожертвования, помогут минимизировать риски признания сделки недействительной.